В очередной раз, пробудившись и открыв очи, Руслан долго смотрел на прислонившуюся к спинке кресла гитару, которая делала вид, что ночью нигде не бывала и ничего не видела, однако накрученная на голове челка-струна явственно свидетельствовала об ином. И не только гитара, но и вся комната, скрывала пережитые мужчиной ночные события, потому что кресла стояли на своих прежних местах, полки висели на стене, а в них аккуратнейшим образом были расставлены книги. Да и на стене не просматривалось не только кого бы то ни было проема, но даже разрыва или царапины на обоях. Все… все было возвращено в исходное состояние, все за исключением челки и небольшого ожога на верхней губе… да и еще, затаенного в Руслане испуга… Там где-то в глубине его бессмертного духовного существа от угрозы Босоркуна, возник и затаился маленький, похожий на детский кулачок страх… страх за свою жизнь… страх, что вскоре придется ему уйти в Сварожьи луга, а проще говоря умереть…
Умереть… О! если бы это угрозу… это обещание услышал он несколько дней назад… как бы он ему обрадовался, как бы он возликовал… Наконец-то он сможет прекратить эти душевные муки и умереть… Но теперь, когда Руслан познал истинную веру, и сущих Богов, когда он узнал ложное учение в Исшу, когда он увидел создание галактики, смерть Яви и возрождение жизни… он так изменился…. И в первую очередь, изменилась вся его духовная сущность, он словно проснулся и от страшных пережитых событий, и от лжи которая окружала его народ, его землю. А проснувшись, он глотнул свежего воздуха и захотел жить… Жить, чтобы жизнью своей опровергнуть рассуждения Босоркуна, что души людские все во власти Чернобога. Чтобы жизнью своей и борьбой продлить существование Яви и земных людей, и помочь русичам, славянам, да и всем другим народам прозреть, познав истину… И так теперь захотелось ему жить и видеть это голубое небо, это живое, теплое светило Солнце, чувствовать запыленный, загазованный воздух, дорогого сердцу, города, в котором он родился, жил, учился. Города, где его маленького мальчика во Дворце пионеров торжественно принимали в октябрята, и старшие ребята застегнули на синем пиджачке, красную звездочку с изображением маленького Ульянова. А пару лет спустя на центральной площади, которая раньше носила имя Ленина, его принимали в пионеры, и где он, и такие же как он, мальчики и девочки, торжественно приносили клятву своей великой стране… Руслан любил этот город с покоробленным асфальтом, с мертвыми, многоэтажными домами-уродцами, вытеснившими своей бетонной массой и конструкцией, своим ростом, маленькие, двухэтажные домики, утопающие в зелени карагачей и дубов. Он любил этих людей, и тех, что жили около него и настойчиво лезли в его жизнь, и тех, что жили кругом него, может рядом, а может далеко и не знал ни его имени, ни вообще его такого… И конечно же, до судорожной боли души он хотел, чтобы Явь была жива, и были живы его друзья — Серега, Сашка, Володька, пусть и не близкие… пусть просто товарищи, знакомые, но, чтобы была у них надежда, был шанс, была жизнь… Но слова Босоркуна поселили в его душе кулачок страха, и пусть это был лишь кулачок ребенка, однако это был страх… и казалось Руслану, точно возрождая душу его, освобождая от своей власти, еще раз наполнил ему, демон, кто на самом деле повелитель Яви, царь Земли, а следовательно и всех душ, что живут тут.
Мужчина все еще продолжал лежать, смотреть на гитару, пальцем поглаживая ожог на губе, и неожиданно вспомнил, про крыж каковой бросил в лицо демона, символизируя тем свое освобождение от этой лживой веры и от власти Босоркуна. Тут же подскочив на диване он сел и ощупал грудь, на которой не было ни крыжа, ни цепочки — подарка Танюши. Руслан поднялся с кровати и принялся искать цепочку перетряхивая плед, подушки, простынь. Он искал цепочку на паласе, отодвигая в сторону кресла, и в самих креслах, и даже, на всякий случай, осмотрел гитару, но… увы!.. Тогда, когда он сорвал крыж с груди, тонкая цепочка порвалась и наверно соскользнув, упала вниз, оставшись навеки в той ледяной покрытой пурпурным дымом трубе, в компании с крыжом и крючком… Руслан тяжело вздохнул, прекратив поиски, подумав, что в жизни за все приходится платить, а за освобождение от духовного ярма он заплатил, столь дорогим его сердцу, подарком жены. Еще немного он постоял, глядя себе под ноги на кофейно-голубой палас, и прогнав из души тоску, которая хотела, было подкрасться сзади и навалиться на него, начал убирать постельное белье с кровати в шкаф, одеваться, направляя свои мысли на виденную ночью древнюю летопись «Велесовой книги». И намереваясь, сегодняшний день посветить тому, чтобы разыскать в Интернете и саму книгу и историю о ее находке, и обязательно, уже в более спокойной, домашней обстановке, изучить, понять все касаемо этих знаний о своих предках.
