Я бежал со всех ног, пока не перевалил через холм, мне было и страшно, и смешно, и сердце колотилось как бешеное. Потом я шел быстрым шагом и то и дело оглядывался – вдруг, например, он погнался за мной на машине.
Никто за мной не гнался; довольно скоро я подошел к свалке. Сунул пакет за пазуху, вскарабкался на ворота и спрыгнул с другой стороны. То, что я увидел, пройдя половину площадки, меня не обрадовало: у будки стоял «бьюик» Майло Пресмана. Если он меня заметит, мне мало не покажется. Правда, ни его, ни пресловутого Киллера я пока не видел, и все же задний забор показался мне чертовски далеким. Я уже пожалел, что не обошел свалку и не влез с другой стороны, однако возвращаться не стоило. Увидь Майло, как я перелезаю забор, дома мне придется несладко, но куда больше я боялся услышать от него команду «Киллер, взять!».
В голове у меня заиграла тревожная музыка. Я потихоньку шел, делая вид, будто все нормально, будто мне и положено брести здесь с пакетом еды за пазухой, направляясь к забору, отделяющему свалку от железной дороги.
До забора оставалось шагов двадцать, и я уже думал, что все обойдется, как услышал крики Майло:
– Эй! Эй, парень! А ну, уйди от забора. Проваливай!
Конечно, стоило подчиниться и повернуть обратно, но я был весь на взводе и не слушал голоса разума. Я с диким воплем бросился вперед, поднимая черную пыль. Верн, Тедди и Крис вылезли из кустов по ту сторону забора и с тревогой смотрели в мою сторону.
– А ну, назад! – рыкнул Майло. – Вернись, ща пса натравлю!
Я только припустил быстрее, и пакет у меня за пазухой болтался и царапал мне кожу. Тут Тедди вступил со своим жутким смехом – было похоже, что какой-то псих дует в дудку.
– Скорей, Горди, скорей! – кричал Верн.
А Майло вторил:
– Киллер, взять его! Взять!
Я перебросил пакет через забор, и Верн, отпихнув Тедди, успел его подхватить. А позади меня дрожала земля под лапами Киллера, страшного пса, у которого из одной ноздри вырывается пламя, из другой – ледяной холод, а клацающие челюсти брызжут адской серой. Одним прыжком я преодолел половину забора и через секунду был наверху. Я просто сиганул вниз, не думая куда попаду, и едва не приземлился на Тедди. Он согнулся и хохотал как сумасшедший. Очки с него слетели, из глаз катились слезы. Я промахнулся на пару дюймов и шлепнулся на насыпь слева от него. В тот самый миг Киллер с размаху врезался в забор и издал вопль боли и разочарования. Я обернулся, держась за ободранную коленку, и впервые увидел знаменитого Киллера. Тогда-то я и начал понимать: легенда и правда – вещи разные.
Вместо огромного страшного зверя с красными от ярости глазами и огромными клыками я увидел средних размеров дворнягу совершенно банального черно-белого окраса. Киллер гавкал, прыгал, скакал на задних лапах, передними лупя по сетке забора. Тедди топтался взад-вперед, крутя в руках очки, чем приводил пса в еще большее неистовство.
– Поцелуй меня в задницу, Киллер! – кричал он, брызгая слюной. – Ну, давай!
Он прижался задом к сетке, и Киллер попытался – но лишь здорово ударился носом. Пес бешено залаял, так что пена полетела с клыков. Тедди все прижимался задом к сетке, а Киллер пытался его достать и стукался и стукался носом, у него даже кровь потекла. Тедди продолжал его изводить, называл – ужасно обидно! – «Килли», а Крис и Верн, ослабев от смеха, беспомощно валялись на насыпи.
И тут появился Майло Пресман. В пятнистой от пота робе и бейсболке с надписью «Нью-Йорк джайентс». У него даже рот перекосился от злости.
– Эй, вы! – заорал он. – А ну бросьте дразнить собаку! Не поняли, что ли? Ну-ка хватит!
– Укуси, Килли! – не унимался Тедди, вышагивая на манер пьяного офицера перед строем.
Киллер совсем взбесился. Буквально. Он носился кругами, не переставая лаять и брызгать пеной и поднимая лапами облачка пыли. Сделал три круга – наверное, собирался с духом – и с разбегу кинулся на забор. Разогнался миль до тридцати в час, не меньше, честно – у него не только уши, но и губы болтались от напора воздуха. Сетка забора не просто дрогнула, но даже как-то натянулась, издав низкий музыкальный звук, словно струна цитры – иммммм… Киллер приглушенно взвизгнул, глаза у него закатились, он выполнил какой-то невероятный переворот и с громким шлепком, подняв кучу пыли, приземлился на спину. Какое-то время он лежал неподвижно, а потом потихоньку пополз прочь; язык у него беспомощно свисал из пасти.
Майло разъярился до высшего градуса. Кожа у него стала цвета баклажана – даже на черепе, под коротенькой щетиной волос. Я сидел оглушенный, в порванных на коленках штанах, переживая свое недавнее спасение, и вдруг подумал, что Майло – человеческий вариант Киллера.
– Я тебя знаю! – ревел он. – Ты – Тедди Дюшамп! Я всех вас знаю! Будешь дразнить мою собаку – надеру тебе задницу!
– Ну, попробуй! – орал в ответ Тедди. – Давай, перелезь через забор и догони меня, толстожопый!
– ЧТО?! КАК ТЫ СКАЗАЛ?!
