– Нет, испортишь аппетит, – не задумываясь, отрезала Аяко.
Когда они молча шли по парку, где под кронами повсюду расположились отдыхающие, откуда-то слева послышался зов:
– Ая-тян!
Обернувшись, они увидели небольшую компанию, по случаю ханами устроившую под деревом пикник.
Окликнул Аяко Сато, который сидел на голубой подстилке в обществе Дзюна и Эми, а также начальника станции Оно и его жены Митико.
С досадой вздохнув, Аяко хотела сделать вид, будто никого не заметила. Не то чтобы ей не нравилась эта компания – как раз наоборот. Однако сейчас у нее не было времени на досужую болтовню. Ей с Кё надо было идти домой ужинать, а ее внуку на нынешнем этапе жизни вообще не на пользу было рассиживаться с людьми, коротавшими вечера за выпивкой, разговорами и бездельем. Ему требовались незыблемая дисциплина и строгий режим. Устойчивость, а не легкомыслие.
Кё же, напротив, широко улыбнулся позвавшей бабушку компании. Молодую пару – Дзюна и Эми – он уже видел в кафе, когда занимался там за столиком, и заключил, что на вид они ненамного старше его. Они всегда приветливо улыбались, глядя на него, и если бы не присутствие Аяко, то между ними наверняка бы уже не раз завязался разговор.
Друзья помахали руками Аяко и Кё, подзывая их к себе, а потому тем ничего не оставалось, как подойти и поздороваться. И бабушка с внуком бок о бок неторопливо двинулись к сидящей под деревом компании.
– Задерживаться не будем, – тихо обронила Аяко.
Кё тяжко вздохнул, что не осталось ею незамеченным.
– Ну, салют обоим! – воскликнул Сато, когда они приблизились к расстеленному на траве голубому тенту. – Куда путь держите?
– Да вот, вышли прогуляться, – ответил Кё.
Аяко уничтожающе стрельнула в него взглядом.
– О! Так вы и есть тот самый знаменитый внук из Токио? Приятно познакомиться! – сказал Дзюн и тут же поклонился: –
Кё в ответ тоже церемонно склонился в поклоне и по традиции произнес:
–
Начальник станции Оно неуверенно улыбнулся Кё, и тот мгновенно его узнал.
Тануки!
– Да, мы уже встречались, – сказал он с лукавой искоркой в глазах: то ли от саке[54], что распивала компания, то ли припомнив их предыдущее общение. – Приятно снова вас увидеть! Надеюсь, вам здесь нравится, а?
Сидевшая рядом с ним женщина тут же пихнула его локтем под ребра:
– Ты что, меня даже не представишь?
– Сама, что ли, не можешь? – отозвался Оно, морщась и потирая бок.
– Меня зовут Митико, – сказала женщина и качнула головой, указывая на Оно: – И я жена этого увальня. Приятно познакомиться, Кё-сан! Надеюсь, вам нравится в нашем маленьком тихом городке. Конечно, он немного не дотягивает до ярких огней Токио, но если мы в силах сделать ваше пребывание здесь более-менее сносным, только дайте знать!
Она приветливо улыбнулась юноше, а по ее манере говорить Кё заключил, что родом эта женщина точно не из Ономити. То есть говорила она на хиросимском наречии, но ее говор немного отличался от других. Мысленно сложив ее имя и фамилию, Кё нашел забавный каламбур.
– Заранее прошу прощения за мои слова, но…
Глаза у всей компании устремились к нему. Кё был в центре внимания – и вместе с тем чувствовал себя на лезвии бритвы, потому что тихо кипевшая рядом Аяко недвусмысленно давала понять, что ему не следовало говорить того, о чем не спрашивают, а надо было лишь вежливо представиться.
– Только, пожалуйста, не сочтите меня невежливым, но… Если вас зовут Митико, значит полное ваше имя – Оно Митико, что означает «милое дитя Ономити»?
Тут Кё смущенно осекся, чувствуя себя очень глупо за такую долгую сентенцию. При том, что все они общались на неформальном, разговорном диалекте, Кё не мог избавиться от своего нормативного японского, и от этого его речь казалась напыщенной и неестественной: как будто на их искреннее дружелюбие он не отвечал взаимностью.
Толстяк Оно уперся взглядом в землю, словно пряча его от испепеляющих глаз жены.
– Вы совершенно правы, Кё! – С теплотой посмотрела она на юношу и тут же, надувшись, недовольно зыркнула на мужа. – И если бы тогда я знала, что этот олух каждый выходной рыскает по Хиросиме, ища себе невесту по имени Митико, чтобы потом у него была своя маленькая хохма, над которой он мог бы при случае поугорать с друзьями, я бы ни за что не вышла за этого мужчину!
– Да будет тебе, дорогая! – сказал жене Оно. – Это же не единственная причина, по которой я на тебе женился!
Оно, словно ища поддержки, поглядел на других мужчин – Сато и Дзюна – и еле заметно улыбнулся:
– Ну хороший же прикол, правда?
– Изощренный – однозначно, – хохотнул Сато.
Все дружно рассмеялись, и Кё почувствовал теплое расположение к этой веселой компании. Даже Митико перестала дуться и расплылась в улыбке.
– Может, все-таки присядете, присоединитесь к нашему пикничку? – предложил Сато, освобождая место для них обоих на шуршащем голубом тарпаулине и одновременно указывая на расставленные в середине емкости с угощениями и напитками. – Еды и питья тут на всех хватит!
