Кё кивнул, но ничего не ответил. Сам-то он не был настолько занят, чтобы не отвечать никому из друзей. По правде сказать, он просто стыдился своего поражения и не хотел тащить остальных с собой на дно. А потому спрятался от всех и не отвечал ни на одно из сообщений, пока они не перестали приходить, а он наконец не почувствовал себя в полной изоляции. В последнее время Кё даже получал удовольствие от тихой провинциальной жизни в Ономити. Это никак его не угнетало. Вот только он чувствовал, что ему недостает общения со сверстниками, не хватает их легкого и упрощенного языка.
– А ты на Обон-то домой рванешь? – спросил его Такеси. – Может, потусуемся вместе, когда будешь в Токио?
– Спасибо, конечно, но я планировал на Обон остаться у бабушки в Ономити.
Кё еще не обсуждал этот вопрос ни с матерью, ни с бабушкой. Он даже не был уверен, действительно ли сам этого хочет – или просто использует как ширму, чтобы не встречаться со своей старой компанией в Токио. Он не хотел сидеть у них грузом на шее. Все они наслаждались новой студенческой жизнью и были счастливы – и только он среди них был пессимист и неудачник. Ронин-сэй, которому нечему радоваться. И поэтому он счел для себя невозможным снова примкнуть к прежней компании, когда все собрались после вступительных экзаменов.
Уже в паре-тройке метров от компании друзей-студентов Такеси остановился:
– Ну что, чел, ты готов?
– Вполне.
– Я постараюсь познакомить тебя с самой красивой девчонкой, – пошутил Такеси. – Дай только знать, какая тебе понравится.
– Да брось, не надо! – махнул ладонью Кё. – Давай просто наверстаем упущенное. Я ужасно рад тебя видеть!
Всей гурьбой они завернули на Хондори – главную торговую улицу Хиросимы: крытую, невероятно длинную и запруженную людьми галерею, которая ни в какое сравнение не шла со скромной сётэнгаи Ономити. Здесь, в большом городе, бродили целые толпы молодых людей одного с Кё возраста – крепких и задорных, наслаждавшихся жизнью. И эта атмосфера вселенского веселья настолько не увязывалась с царящим в Парке мира духом молчаливой скорби!
Шумная, суматошная Хиросима будто бы вернула его в Токио: вокруг царило всеобщее оживление. Такси, трамваи, служащие в деловых костюмах, подтянутые офис-леди, студенты, бары, кафе, рестораны, книжные лавки, игровые центры, манга-кафе, котокафе, мейд-кафе[74]… Хиросима могла предложить практически все, что имелось в Токио. Перед юношей снова открывались необозримые возможности. В Ономити у Кё, в сущности, не было выбора. Там нечем было заняться, кроме как рисовать, учиться на курсах, заниматься ремонтом у Эми и Дзюна, а также вести беседы с бабушкой во время игры в го или совместных прогулок. Но здесь, оказавшись снова в большом городе, гуляя по улицам в компании ровесников, он почувствовал, как все его существо стремительно наполняется ощущением свободы.
Они засели в одном из сетевых идзакая вблизи Хондори, и вот теперь Кё и сам не заметил, как разговорился с девушкой, изъявившей желание посмотреть на его рисунки. С пьяной неловкостью он пошарил в рюкзаке, пытаясь нащупать скетчбук. При этом парень по другую сторону стола все курил и глядел на него с неприязнью.
– Ага, вот он, – произнес Кё, выуживая наконец альбом.
Девушка выхватила из его рук скетчбук и принялась быстро листать, разглядывая.
– Вау! Вот это да! – воскликнула она, не переставая перелистывать страницы. – Просто потрясающе!
Улыбнувшись, Кё вежливо отмахнулся от ее похвалы.
– Да ничего особенного, просто наброски.
– Ути какой кавайный! Прелестный какой лягушонок! А еще сова классная! И енот!
Сидящий напротив парень тоже просмотрел альбом, затем поднял глаза на Кё:
– А на каком факультете ты учишься?
– Ну… я в универе не учусь, – ответил тот.
– То есть ты профессиональный иллюстратор? – Он поглядел в глаза Кё.
– Не совсем… Точнее, нет.
– У тебя есть свой сайт?
– Нет.
– Или, может, профиль в «Инстаграме»[75]?
– Есть, но я ничего там не выкладываю. Я вообще стараюсь поменьше сидеть с телефоном.
– У тебя есть какие-то опубликованные работы?
– Нет.
– Тогда, прости за неделикатность… – Парень загасил окурок. – Но с какой стати ты называешь себя иллюстратором манги?
Кё даже не нашелся, как отреагировать на столь прямолинейный вопрос.
Он растерянно огляделся в поисках ответа.
Девушка перестала листать альбом и теперь ожидающе глядела на Кё, а въедливый парень сверлил его взглядом с другого края стола. Такеси тем временем с кем-то увлеченно болтал.
– Не знаю, – наконец ответил Кё. – Я не могу назвать себя иллюстратором.
– Кто ты тогда по профессии? – Парень сложил руки на груди. – У тебя есть вообще работа?
– Нет, я ронин-сэй, – признался Кё.
Парень презрительно фыркнул.
– Тебе, должно быть, очень нелегко! – Девушка отдала альбом Кё и легонько похлопала его по запястью. – Но рисунки у тебя совершенно замечательные! – сочувственно улыбнулась она.
Парень самодовольно откинулся на спинку стула и закурил новую сигарету.
