Я глубоко вздохнул и постарался успокоиться.
— Я просто хочу, чтобы впредь вы были осторожнее, — добавил я.
— Мы будем осторожны, Хэнк, — быстро произнес Джекоб. — Конечно, мы будем осторожны.
Луи промолчал. Но даже сидя спиной к нему, я чувствовал, что он улыбается Джекобу.
— Останови машину, — сказал я. — Здесь мы можем пересчитать деньги.
Джекоб подъехал к обочине, остановился, и мы вышли из машины. Мы были примерно в трех милях к западу от города. По обе стороны от дороги тянулись заснеженные поля. Не было видно ни домов, ни огней, только бескрайние белые просторы. И если бы с любой из сторон к нам по направлению двигалась машина, мы бы заметили ее минимум за милю.
Луи и Джекоб считали деньги. Я стоял рядом и светил им фонариком. Мери Бет мирно спал на заднем сиденье.
Ребята разложили пачки по стопкам, в каждой стопке по десять пачек. Денег было так много, что мне временами казалось, что пересчитать их просто невозможно.
Я старался следить за Луи и Джекобом, и за обстановкой на дороге, чтобы не повторилось ситуации, подобной уже случившейся.
Вечер был очень тихим. Ветер посвистывал в полях, медленно падал снег, было сухо и морозно. Единственным, что нарушало это спокойствие и умиротворение, было суетливое движение у машины — Джекоб и Луи считали деньги, складывая купюры в стопки.
Результатом их труда оказались сорок восемь стопок, аккуратно разложенные на откидном борту фургона. Всего 4,8 миллиона долларов.
Некоторое время мы молча стояли у машины, смотрели на деньги и пытались осознать, какая сумма оказалась у нас в руках. Луи еще раз пересчитал стопки, дотрагиваясь до каждой, чтобы не сбиться и ничего не перепутать.
— И по скольку достанется каждому, когда разделим деньги? — шепотом спросил Джекоб.
Я подумал и ответил:
— Почти по полтора миллиона.
Мы снова молча стали смотреть на деньги. Это был настоящий шок.
— Давайте уберем их, — наконец сказал я, дрожа от холода, и протянул Джекобу мешок. Тот медленно начал складывать деньги. После того как Джекоб уложил все деньги в мешок, я положил его в салон машины.
Луи жил на юго-западе Ашенвилла. То есть мой дом находился как раз на противоположной стороне города. Сначала мы поехали к нему.
Становилось все холоднее. Стекла стали покрываться с наружной стороны тонким слоем льда. Через разбитое окно, то самое, которое было прикрыто пластмассовой пластиной, довольно сильно дул холодный ветер. Мери Бет по-прежнему спал, мирно посапывая. Мешок с деньгами лежал на полу. Чтобы он не опрокинулся, я придерживал его ногами и рукой.
К тому времени, как мы подъехали к дому Луи, было без пятнадцати шесть.
Машина Нэнси стояла во дворе. В доме горел свет. Это был большой фермерский дом, один из самых древних, сохранившихся в этом районе. Луи и Нэнси снимали его у Сонни Меджора. Во владении его деда когда-то были все окрестные поля, на которых он выращивал пшеницу и капусту. До кризиса он был местным джентри, а после него его хозяйство, к сожалению, пошло по наклонной. Отец Сонни за несколько лет продал почти всю землю, за исключением двух небольших полос вдоль дороги. На одной из них стоял дом, а на другой небольшой вагончик-автоприцеп. Сам Сонни жил один в этом вагончике, из окон которого был прекрасно виден дом, где прошло его детство. Сонни называл себя плотником, но жил он в основном на деньги, которые получал от Луи и Нэнси за дом.
Джекоб остановил машину у дома. Двигатель выключать он не стал. Луи открыл дверь, вышел из машины, но, как бы не решаясь захлопнуть за собой дверь, остановился, посмотрел на меня и, улыбнувшись, спросил:
— Может, возьмем сейчас по пачке? Отпразднуем нашу удачу.
Мешок я по-прежнему держал на полу, крепко зажав между ногами. Мери Бет, который уже успел выскочить на улицу, запрыгнул в машину через окно. От пса приятно пахло свежестью и прохладой. Он уселся на заднее сиденье и наклонился к Джекобу. Брат погладил пса.
— Забудь про деньги, Луи, — сказал я.
Луи шмыгнул носом:
— В смысле?
— В твоей жизни ничего не изменится в ближайшие шесть месяцев, — спокойно ответил я.
Джекоб похлопал Мери Бет по спине.
Вокруг дома Луи росли большие, высокие деревья, ветви которых терялись где-то высоко, в темной дали бескрайнего вечернего неба.
В вагончике Сонни света не было. Должно быть, его не было дома.
— Я всего-навсего прошу… — начал было Луи, но я перебил его и резко покачал головой.
— Луи, ты, наверное, меня не расслышал. Я же сказал — даже не проси.
Я потянулся вперед и захлопнул перед ним дверь. Пару секунд Луи смотрел на меня через окно, потом бросил взгляд на Джекоба, развернулся и медленно пошел к дому.
