Удалые повольники с незапамятных времен разбрелись по всем направлениям от озера Ильменя. И всюду, по берегам рек и озер, по лесам и болотам на западе, востоке и севере, сталкивались они с разными финскими племенами. Волей или неволей уступая энергичному натиску пришельцев, финны уходили в глубь лесов и болот, оставляя земли, годные для обработки. Чем дальше на север и восток, тем больше финнов встречали новгородцы. Как мелкие острова среди безбрежного моря, рассыпались здесь, среди финских селений, новые поселки, торговые рядки, а со временем скиты, монастыри и церкви.
Бывали здесь, может быть и раньше новгородцев, норвежские купцы и викинги. Они ездили из Ледовитого океана к берегам Белого моря в страну ужасов и чародейств, как называли эту область скандинавские сказания. Но они не могли променять светлого морского простора на мрачные леса и болота финнов. Во время коротких бурных набегов обогащались они драгоценными мехами, клыками и серебром и мчались назад в безграничную даль. На протяжении нескольких веков скандинавские саги указывают на неоднократные набеги то норманнов, то новгородцев на Биармию и Кириаландию, как называют они северо-восточные страны от Онежского и Ладожского озер к Уральским горам. В IX веке приходили в Биармию и Кириаландию норманны, под предводительством викинга Отера, который привез королю Альфреду моржовые клыки и кожи. В XI веке погиб здесь новгородский князь Глеб Святославович, собиравший дань с боевым отрядом. Уже в XIII веке норвежцы покушались на ограбление идола Иомала, стоявшего, как предполагают, недалеко от нынешних Холмогор Архангельской губернии. Стража, оберегавшая идола, рассказывает предание, спала, и похитители благополучно забрали золото из чаши под истуканом. Подбирались уже к драгоценному ожерелью на его шее, но едва успели дотронуться до него, как раздался страшный звон, разбудивший стражу.
В противоположность норманнам, новгородцы в лесах и болотах финнов чувствовали себя больше дома и в большей безопасности, чем среди чужого им моря, для которого они долго не умели делать даже подходящих судов. Часто уступая на море более опытным соперникам, они почти всегда одерживали верх над робкими и дикими финнами. Финские племена, жившие на западе от Ильменского озера, — водь, чудь, корела и ямь — еще до IX века были подчинены новгородцам. В зависимости от них были также племена пермь, печора, самоядь, югра и другие, жившие по берегам Белого моря и Северного Ледовитого океана до Уральских гор. Мало-помалу завладели они всеми глухими углами, ставшими для них источниками громадных богатств. К XIII веку большая часть Заволочья принадлежала новгородским боярам, владыкам и монастырям.
Владения Новгорода во времена его самостоятельности разделялись на три вида: сам Господин Великий Новгород, Новгородская земля и волости новгородские. Новгород — первоначальное поселение ильменских славян, гнездо новгородского могущества, средоточие силы и власти, земля Новгородская — ближайшие древние колонии, составлявшие неразрывное целое с самим Новгородом. Волостями новгородскими назывались колонии в чужой земле, управлявшиеся иногда самостоятельно, но платившие дань Новгороду. В третьей главе мы уже говорили о Новгороде, его концах и улицах, так что можем перейти прямо к описанию Новгородской земли. Она начиналась за пределами Новгорода и занимала пространство на восток до Нового Торга, на запад до Финского залива, реки Наровы, озер Чудского и Псковского, вообще до границы Ливонской земли, на юг до города Великие Луки и на север до озера Ладожского и частью Онежского. По древним письменным памятникам вольного Новгорода можно судить, что земля Новгородская исстари делилась на округа, называвшиеся также и землями, или рядами: Вотская земля, Обонежский и Бежецкий ряд или просто Шелонь, Дерева. Впоследствии, как видно уже из московских писцовых книг конца XV века, эти земли получили название пятин. Пятины, или раньше земли, носили название рек, по ним протекавших, племени, на них живущем, или по особым характерным признакам местности, в которой пятина находилась. Кругом Онежского озера до Белого моря лежала Обонежская пятина, кругом Ладожского озера до Финского залива — Вотская, по реке Шелони — Шелонская, на юго-восток от Новгорода — Деревская, а вдали, на восток, между реками Метой и притоками Волги — Бежецкая.
