В Заволочье двиняне опять изменили новгородцам и не пошли на помощь их войскам, которые и здесь потерпели поражение. Вся двинская земля была приведена целовать крест великому князю. Наконец, в июле отправилось посольство от Новгорода к великому князю. Оно состояло из старых посадников, владыки Феофила и по житьему человеку от пяти концов. Долго не пускал их к себе князь. Наконец пришли послы в великокняжеский шатер, пали на колени, безмолвно лили слезы, ожидая дозволения говорить. Получив дозволение, Феофил начал так: «Господин великий князь, Иван Васильевич всея Руси, милостивый! Господа ради, помилуй виновных пред тобой людей Великого Новгорода, твоей отчины! Покажи, господине, свое жалованье: смилуйся над своей отчиной; уложи гнев и уйми меч; угаси огнь на земле и не нарушай старины земли твоей; дай света видеть безответным людям твоим; пожалуй, смилуйся, как Бог положит тебе на сердце!» Князь, выслушав покорную речь, смягчился и согласился на мир. Были составлены договорные грамоты, сохранявшие новгородскую старину по яжелбицкому договору при Василии Темном. Князь не хотел делать крупных перемен сразу, зная, что недалеко время, когда вольный город подчинится ему вполне.
После коростынского мира всякое насилие, произвол и неправда окончательно свили себе гнездо в Новгороде. Беднякам негде было искать защиты от неправого суда и притеснений богатых, и они мало-помалу стали искать ее у того же великого князя. Через четыре года князь приехал снова в Новгород разбирать дела жалобщиков. Этим судом он воспользовался, чтобы осудить, как изменников, предводителей литовской партии. Только просьбы владыки Феофила и старых посадников избавили некоторых от смертной казни. После суда князь пробыл в Новгороде два месяца, проводя время в пирах и празднествах, которые задавали ему власти и богачи. Всюду, кроме угощения, он получал богатые подарки. После отъезда князя многие, не находившие суда и правды в Новгороде, приезжали в Москву и били челом князю на обидчиков. Нарушая исконное право новгородцев судиться только у себя в Новгороде, князь по их же просьбе судил в Москве, вызывая виновных через своих приставов. В 1477 году возникло последнее крупное недоразумение между Новгородом и князем. Послы новгородские назвали князя государем. Ве-линий князь придрался к этому и, решив покончить со всеми остатками вольности Новгорода, потребовал через послов присяги себе, как государю. Литовская партия снова возмутила народ, и вече постановило ответить князю, что Новгород не поручал послам называть его государем. В ответ на это великий князь стал снова готовиться к войне. Во время раздоров представители московской партии бежали в Москву. Литовская партия сначала опять рассчитывала на помощь Казимира, но потом растерялась и послала к князю в Торжок с просьбой позволить приехать владыке для переговоров о мире. Князь задержал послов. Вскоре московские войска начали жечь и опустошать новгородские земли, не встречая нигде сопротивления и не находя ни одного новгородского отряда. Везде жители разбегались по лесам или спешили укрыться в стенах Новгорода. Растерявшееся правительство не приняло никаких мер для обороны новгородских владений. Оставленное без помощи Заволочье было занято московскими войсками; предоставленные сами себе пригороды и селения так же сдавались без боя. Когда князь был уже в 30 верстах от Новгорода, к нему приехал владыка и привез новую договорную грамоту. Князь в ответ только придвинул войска и велел занять Городище, все пригороды, монастыри и посады. 27 ноября он сам пришел под Новгород через озеро по льду и остановился близ Юрьева монастыря. Затем он дал распоряжение распустить половину полков на 10 дней на по-корм по волости и послать встречать псковскую рать, которая везла продовольствие.
