– Сто чертей! Сплошные приключения! Оставили нас с Вихурой в танке, так вы ствол под снаряд подставили, а теперь…
– Что теперь? Если бы в другое место целился…
– Не болтай глупости. Целился, куда надо. Если бы да кабы…
– Экипаж машины, ко мне! – приказал поручник, которого привел сержант Шавелло.
– Не стреляли, вишь, а из дула порохом несет.
Танкисты встали перед офицером по стойке «смирно»; тихонько вздохнула гармонь в руке Томаша. Поручник передвинул планшет, открыл его и вынул блокнот.
– Состав экипажа танка 102, – говорил он и одновременно писал. – Командир?
– Сержант Ян Кос, – ответил Густлик.
– Механик?
– Сержант Григорий Саакашвили.
– Через два «а». Ясно… Пулеметчик?
– Рядовой Томаш Черешняк.
– Заряжающий?
– Плютоновый Густав Елень.
– Так кто же вы в конце концов? – Офицер слегка наморщил лоб.
– Я же говорю – Елень. Командир на минуту отошел, чтобы…
Но поручника уже не интересовало, зачем отошел командир, он отдал честь и скрылся между деревьями.
– Сейчас Кос вернется, а может, и нет, – заметил Густлик. – Должен был управиться за полтора часа, а уже два прошло.
Полтора часа – это всего девяносто минут, и Кос об этом помнил. Дорога туда заняла тридцать восемь, на обратный путь он оставил с запасом – сорок. Таким образом, на встречу оставалось только двенадцать. До этого он никогда так не высчитывал время. Случилось, правда, еще во время учений, что «Рыжий» из-за него не выполнил задачи, но это было давно, до того, как они попали на фронт. И даже до того, как он стал командиром.
Теперь он стоял перед Марусей, между грузовиком Вихуры и землянкой, у входа в которую развевался небольшой флажок с красным крестом. Он держал девушку за руки, и оба молчали, смущенные взглядами чужих людей и подавленные тем, что времени так мало.
– Вахмистр не сказал мне, что ты здесь. А то бы я прибежал.
– Трудно нам встречаться.
– Ты из-за этого так расстроена?
– Нет.
– А из-за чего? Я ведь вижу.
– Янтарное сердечко другой подарил.
– Вихура нашел, я взял у него, а она просила… – начал объяснять Кос.
– Каждому уступаешь, кто просит?
– Только янтарные.
– Маруся! – позвал кто-то из землянки.
Сидевший чуть в стороне Шарик побежал в ту сторону и тявкнул, рассерженный тем, что кто-то смеет мешать.
– Сейчас! – крикнула девушка и сказала Яну: – А настоящее?..
– Ты же знаешь.
– Знаю, но хочу еще раз услышать.
Вихура дал два коротких сигнала, показывая, что пора, и махнул рукой.
– Твое. Все твое. Если хочешь, возьми Шарика. – Он погладил овчарку.
– Скоро война кончится…
– Как только кончится…
– Не загадывай, милый, боюсь.
– Сестра! – Из землянки выглянул солдат с забинтованной головой.
– Иду! – Девушка взмахнула рукой и быстро заговорила: – Утром наши ходили за Одер на разведку. Принесли трофейные конфеты. Бери, это тебе. Пора, Ян.
– Да, Огонек! До свидания!
И он решил: пусть все смотрят – обнял Марусю и крепко поцеловал.
– За Одером встретимся! – крикнула она, убегая к своим раненым.
– За Одером! – повторил он.
Опустив стекло кабины, он смотрел назад, пока белый флаг не скрылся за стеной стволов, а потом долго разглядывал небольшую жестяную коробочку, в которой постукивали конфеты.
– Это которые сосут, да? – спросил Вихура.
Кос не ответил, а может, даже и не слышал. Он внимательно смотрел на лес вдоль дороги. В лесу стояли сосредоточенные перед наступлением войска: на огневых позициях под пестрыми маскировочными сетками, рядом с дивизионными 76-мм пушками и 122-мм гаубицами, торчали тяжелые пушки-гаубицы и дальнобойные орудия со стройными стволами; в складках местности притаились приземистые минометы крупных калибров; в тени сосен зеленели танки. Свисающие с ветвей шнуры телефонных кабелей сплетались над землянками штабов в толстые узлы.
Дорога была пустынной. Изредка пылили навстречу колонны с боеприпасами или саперный грузовик с плоскодонным понтоном. Даже на перекрестках дорог – никого.
– А отсюда тебе пешком надо, – сказал шофер и остановил машину.
Шарик выскочил первым и побежал в лес.
– Пока, Вихура! Спасибо. – Кос пожал измазанную мазутом руку товарища.
– Я бы остался с вами, да под броней душно. И места для пятого нет.
– Ясно.
– Раньше времени будешь.
– Ну, всего хорошего!
Грузовик тронулся дальше. Кос вошел в кусты и неожиданно почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо. Удивленный, он обернулся и увидел перед собой сержанта в каске, застегнутой под подбородком, и с ремнем через плечо.
– Армейский комендантский патруль. Ваш пропуск.
Янек оглянулся, словно выискивая, куда бы убежать, но там уже стояли двое с автоматами. Шарик вернулся и выглядывал из кустов, ожидая приказа.
– У меня нет пропуска.
– Снимите ремень, – приказал старший патруля.
– Мой танк находится в полукилометре отсюда. Я только…
– Снимите ремень, – повторил сержант. – Ваша собака?
– Нет, – ответил Кос. – Пошел отсюда! – отогнал он овчарку. – Разрешите мне объяснить?..
