Чимин поднял глаза обратно, смотря на Тэхёна, и чувствовал, как слёзы потекли по его щекам. Неужели он не спасёт Юни? Неужели не сможет поговорить и извиниться? Неужели это всё?
Тэхён смотрел без капли сожаления и вёл языком по своей нижней губе.
— Я рад, что мы наконец покончили с этим, — проговорил он холодным тоном и повернул нож с зубчатым лезвием, разрывая рану ещё больше, затем резко вытащил его, отпуская парня.
Чимин схватился за рану, дрожащими руками зажимая её, и резко упал вниз, глухо простонав. Тэхён вытер нож о рукав своей толстовки, не отводя взгляд от рыжеволосого, с облегчением вздыхая. Он сел перед ним на корточки, немного рассмеявшись от испепеляющего взгляда. Даже перед смертью Чимин думал о ненависти к нему.
— Встретимся на том свете, — хмыкнул Тэхён, легонько похлопав Пака по горячей щеке, смешивая его кровь со слезами, и неспешно удаляется, наслаждаясь тяжёлыми громкими предсмертными вздохами своего бывшего друга…
Больно. Невыносимо больно. Только не физически, а морально. Тяжелые вздохи вырывались из груди Чимина вместе с надеждой увидеть Юни хоть ещё раз. На мгновение, чтобы успокоиться. Достаточно просто услышать её тихий голос, который скажет, мол всё хорошо, любимый, всё в порядке, я рядом. Но Чимин понимал, что этого не произойдёт. Пак ломался пополам. В его глазах больше никогда не будет того блеска. Самого Чимина не будет без неё. Слёзы уже неконтролируемым потоком текли по щекам и обжигали не хуже огня. Сил всё меньше, а в мыслях ничего, кроме Юни.
— Я так люблю тебя, Юни, — из последних сил прошептал рыжеволосый.
Чимин откинул голову на стену, сильно зажмурил глаза и хрипел от боли, что словно только сильнее. Она резала изнутри, крошила все внутренности, заставляя желать только смерти. Только бы избавиться от этих страданий. Руки уже не жали рану и не пытались остановить кровь. А на губах лишь лёгкая улыбка, потому что в сознании её образ. Пусть это только иллюзия, но так намного легче.
— Ты слышишь?! Открой глаза! — голос громкий и настойчивый. В нём чувствовался страх и можно представить, как этот человек сейчас рыдал. — Не вздумай помирать! Я тебя из того света достану, подонок!
Но возвращаться совсем нет желания. Острая боль пронзила тело, заставляя резко выдохнуть и с трудом затолкать воздух обратно. Осознание того, что происходило уже совсем мизерное. Чимин только чувствовал, как его кожа соприкасалась с чем-то холодным, и в тоже время расслабляющим. Этот холод приятно лизал побледневшую кожу, а в голове снова только она. В глаза резко режет яркий свет, но закрыть их безумно сложно, как бы Чимин не старался. Этот свет исчез точно так же внезапно, как и появился, оставляя его во тьме уже в полном одиночестве.
— Покиньте операционную! — громко крикнул врач, толкая парня к выходу.
— Вы должны спасти его! — он судорожно цеплялся за его белый халат, что есть силы сдерживая слёзы. Но в ответ лишь хмурый взгляд, молчание и громко хлопнувшая дверь.
***
Дверь беззвучно открылась, пропуская в комнату глухой звук шагов. Юни резко соскочила с кровати, поворачиваясь к Тэхёну лицом. Тело била крупная дрожь, глазам сложно видеть, а горло першило от громких рыданий. Он прошёл дальше, закрывая дверь, на лице спокойствие и безразличие. Ким тихо хмыкнул, смотря на её опухшее лицо, он склонил голову набок и молчал. И девушку это убивало. Это молчание заставляло задыхаться, потому что то, что оно в себе таило сотрёт Юни окончательно. Она сорвалась к Тэхёну, останавливаясь в паре шагов. Сказать что-то безумно сложно, кажется, что истерика снова сейчас возьмёт верх. Но и молчать, как Ким, ещё хуже.
— Скажи…, — прошептала она почти что беззвучно, бегая по его лицу умолительным взглядом, даже не стараясь проглотить давящий ком в горле. — Скажи, что он жив.
Но Тэхён только улыбался уголками губ, не сводя глаз, и душил её этим ещё хуже, чем собственные мысли. Юни ударила его кулаками в грудь, что есть силы, только бы передать ему хоть часть той боли, которую она сейчас испытывала. Вопила громко, силясь перекричать те эмоции, что внутри. Её удары для Тэхёна ничто. Он совсем их не чувствовал и даже ни на шаг не сдвинулся. Улыбка на лице расцветала ещё больше, заставляя негромко засмеяться, пока резко не переросла в злость. Ким перехватил её запястья, дергая на себя, и смотрел с отвращением в заплаканные глаза. Юни тихо молила его убить и её, дать наконец такой нужный покой и обмякла в его грубой хватке, громко всхлипывая.
— Как же жалко выглядят ваши эмоции, — скалился он и оттолкнул её от себя. Ноги девушки больше не держат, и она упала перед ним на колени, только сейчас замечая кровь на его руках. И всё. Внутри больше ничего. Только пустота, что медленно расползалась, втягивая в себя с головой.
Дверь снова закрылась, а девушка тихо скулила, не в силах подняться на ноги. Скребла ногтями пол, словно ей от этого станет легче. Но кажется, что легче уже не станет, что рана уже никогда не затянется, и никто другой не сможет её излечить. Юни схватилась за живот и зарыдала уже в голос.
***
