Чингисхан полностью

Юанъ-Ши, история династии Юань, описывает, как про­ водились похороны императоров. Когда кортеж прибывал в место захоронения, «вынутая при рытье ямы земля уклады­ валась в ровные кучи, которые располагались на равном рас­ стоянии друг от друга. Как только гроб был опущен, яму за­ сыпали в том же порядке, как были выложены кучи. Если ока­ зывалось, что остается излишек земли, его увозили в другое место, удаленное на большое расстояние». Европеец, оказав­ шийся свидетелем этой церемонии, монах Иоанн из Планр-Карпини, посетивший Каракорум в 1240 году, писал: «Они засыпают яму... и закрывают ее дерном, как это было до похо­ рон, чтобы это место было потом невозможно найти».

Где это могло произойти в случае Чингисхана, конечно, большой вопрос. Очень вероятно, что захоронение про­ изошло на месте или вблизи естественного храма божества,

которое спасло Чингиса от его врагов - на Бурхан Халдуне, горе, относительно которой почти все соглашаются, что это Хан Хентей, Царь Хентей. «Тайная история» хранит по это­му поводу молчание. Но несколько других источников назы­ вают Бурхан Халдун местом захоронения. Единственный почти современный событиям источник обидно неопреде­лен. В 1235-1236 годах императорский двор Сун послал к преемнику Чингиса посольство. Два посла, Пэн Дая и Хюй Тин, утверждали, что видели, где был похоронен завоева­ тель. «Монгольские могилы не имеют могильной насыпи, -писал Пэн. — Лошадям позволяют топтать это место, пока оно все не станет плоским, таким же, как окружающая земля. Только на могиле Темучина были поставлены шесты (или стрелы), образовывавшие круг в 30 ли (16 километров, то ли в окружности, то ли в диаметре, неясно), и выставлена охра­ на из воинов-всадников». Его коллега добавил: «Я видел, что могила Темучина была по одну сторону реки Лу-Коу и окру­жена горами и реками. Как гласит традиция, Темучин родил­ ся в этих местах и по этой причине его здесь и похоронили, но я не знаю, правда ли это».

Два очевидца, только девять лет спустя после похорон, но что они в действительности видели? Символическую ограду и сторожей? Оба ли они определили, что там был 16-кило­ метровый круг? И как 16-километровый круг, и топчущие могилу кони, и вода согласуются с похоронами в горах? И са­ мый заманчивый вопрос — что это, ради всего святого, за река Лу-Уоу? Некоторые главные реки имеют как китайское, так и монгольское название, а это очень похоже на китай­ ское, и это название очень близко к Лу-Чу, одной из версий того, как китайцы называли Керулен. Но, как известно всем монголам, Чингис родился на Ононе, не на Керулене, так что гости не проявили особого старания узнать что-то про мо­ гилу Чингисхана (Темучина).

Мне кажется, что эти два дипломата попросили показать

ЭТlb

353

ДЖОН МЭИ

ЧИНГИСХАН

им могилу Чингисхана, не понимая, что просят нечто такое, чего им все равно не сделают. Место захоронения должно было остаться тайной и будет тщательно охраняться до тех пор, пока ни одна живая душа не сможет узнать его. С другой стороны, было бы невежливо наотрез отказать таким важ­ ным персонам в их просьбе. Тогда из Каракорума их отсыла­ют на несколько дней в горы Хентей, их привозят приблизи­ тельно в то самое место, немного неверно называют реку и снабжают информацией - скорее всего, официальной дез­ информацией, — они видят в отдалении всадников, им гово­ рят, что подойти к священному месту табу, и все равно там ничего не увидишь, так как площадка вся истоптана, совер­ шенно ровная и на ней ничего не растет.

Но вскоре даже эта хилая информация начинает проса­ чиваться наружу, пошли толки, слухи. Марко Поло, писав­ ший через 50 лет, говорил, что «все великие цари, потомки Чингисхана, отвозятся для похорон к великой горе Алтай». Это же название появляется снова через четыреста лет в ис­ тории Сагана. Он пишет, что тело было похоронено «между теневой стороной Алтая и солнечной стороной гор Хентей», описание столь неопределенное, что почти бесполезное. Современным историкам приходится все начинать едва ли не с чистого листа.

Где находится могила — это одна проблема. Другая — что в ней содержится. Если вообще что-нибудь содержится. И снова наличные сведения мало чем могут помочь. Джувай- ни, начавший писать свою историю в новой монгольской столице Каракоруме только через 25 лет после смерти Чин- гиса, говорит, что после избрания ханом монгольскими князьями сын Чингиса и его преемник Угедэй приказал «из луноподобных девственниц, прекрасных лицом и приятных по характеру, милых красотой и красивых внешностью... они должны отобрать сорок девушек... украсить их драго-

ценностями и великолепными одеждами и отправить с луч­ шими лошадьми присоединиться к его духу».