Самым странным упущением было то, что не стали по-на стоящему исследовать место, которое является наиболее ве роятным местом захоронения, сам Бурхан Халдун/Хан Хен- тей. Этот момент никак не объяснен в докладе экспедиции. Очень странно, ибо тот факт, что наиболее обеспеченный в финансовом отношении исследовательский проект полно стью игнорирует самую важную в истории Монголии мест ность, представляется мне ошибочным, некомпетентным, а его выводы намеренно искаженными. Ряд экспертов говори ли мне, что ошибка была преднамеренной и была сделана по настоянию монгольского правительства. «Власти решили, что проект «Триречье» никаких могил не найдет». Если это так, то такой приказ — следствие широко известного пред сказания, что если будет найдена могила Чингисхана, то на ция пропадет. Есть люди, которые воспринимают такое предсказание вполне серьезно. Мне говорили, что монголь скому члену проекта буквально угрожали смертью, если команда станет исследовать южные склоны. Никаких доказа тельств, естественно, не существует, никто сам об этом фор мально не сообщал. Но слбва здесь, слуха там было доста-
362
точно. Все это предприятие было обречено с самых первых шагов, уже тогда подкидывалась мысль, что у японцев за па зухой совсем иные цели, они будто бы занимаются геолого разведкой с помощью космических спутниковых технологий. Сплетни, слухи, иностранные деньги и национальная гордость — вот вам рецепт коктейля, который лишает ума тех, кого им потчуют.
Прекращение проекта «Триречье» открыло дорогу самому недавнему, самому решительному и, вероятно, наиболее разрекламированному искателю могилы Маури Кравицу, финансисту из Чикаго. Кравиц увлекся Чингисханом и Монголией с момента, как ему в руки попалась классическая био графия Чингисхана, написанная 40 лет назад Гарольдом Лэмбом, и теперь у него одно из самых богатых в мире соб раний книг по этому вопросу. Он собрал 5,5 миллиона дол ларов, создал консультативный совет и подписал контракт с Институтом географии, тем самым, который поддержал проект «Триречье», получив эксклюзивные права на поиск могилы, о чем сообщил целым шквалом рекламы в августе 2001 года.
Место, которое он выбрал для раскопок, Стена Дающего, само по себе нечто замечательное. Это со вкусом выбранное место в одной из боковых долин в стороне от равнины, кото рая уходит к северу от древней столицы Авраги в глубь ко ренных монгольских земель, оставляя главный массив гор Хентей к западу. Когда мы туда добрались, Хишиг, Баатар, Гойо и я, работы на классическом профессиональном рас копе шли полным ходом. Рядом, обнесенная оградой, распо лагалась база экспедиции — пять отличных однокомнатных и двухкомнатных домиков, четыре юрты и с десяток автома шин.
За домиками начинался кряж двухсотметровой высоты, покрытый редкими елями и высовывающимися наружу, как голое плечо, огромными валунами на более крутых участках
363
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
склона. Главный объект этого места — гигантская стена, ог раничивающая полукруглый участок кряжа трех километ ров длиной. Я поднялся на вершину кряжа и с восхищением огляделся: стена представляла собой исключительный об разчик кладки без раствора, высота стены была 3—4 метра, стена для большей устойчивости отклонялась на несколько градусов вовнутрь с внешней стороны и опиралась на на клонную насыпь из более мелких камней, образуя треуголь ный в разрезе вал. На том участке, где я прошел, камни внеш ней стороны стены были необработанными, словно их по ставили на место прямо из каменоломни. Некоторые могли быть подняты одним человеком, большинство требовало усилий двух-трех человек, некоторые нужно было подни мать целой командой. По грубым подсчетам, внешняя часть стены состояла из нескольких сотен тысяч крупных глыб и около 10 000 кубических метров камней поменьше, которые укладывались в опору стены. Впрочем, стена одинакова не на всем протяжении. На вершине стена представляла собой немногим больше, чем простой вал из булыжников и гальки, заполнявших промежутки между выступами каменной по роды и большими монолитами. Как бы там ни было, но строительство такого циклопического сооружения должно было потребовать целой армии рабочих рук и немало лет.
Что это такое и для чего? Это не крепость, в стене нет во рот, нет никаких оборонительных укреплений, нападаю щие без труда могли бы растащить по камешку всю стену — камни легко вынимаются из кладки. Без въездных ворот это сооружение вряд ли могло быть городской стеной. И место расположения по меньшей мере неудачное — многие сме нявшие друг друга культуры в Монголии строили города на равнине, где жители могли иметь широкий обзор вокруг. Здесь же горизонт был сужен гребнями гор и деревьями. По одному несколько эксцентричному предположению, это могло быть загоном для скота, но стена с плоским верхом,
опирающаяся изнутри на груду булыжников, вряд ли остано вит даже престарелую корову.
