Чингисхан полностью

Теперь так не думают. Сегодня все сходятся во мнении, что земледелие идет вторым, обеспечивая ресурсы одомашнен­ ных животных, с которыми кочевники были в состоянии пе-

53

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

реходить к пастбищному кочевому скотоводству. Это позво­ ляет социальную эволюцию человеческого общества пред­ ставить в ином виде:

сначала охотники-собиратели,

за ними земледельцы, потом скотоводство,

давшее начало двум системам: пастбищному

кочевому скотоводству и урбанистическому

образу жизни

Другими словами, пастбищное кочевое скотоводство явля­ ется не «первобытным» образом жизни, но таким же разви­ тым, как земледелие. Когда это изменение произошло, в Юж­ ной России и Западной Сибири - а это случилось около 4000 лет до н. э., - людей поманил новый мир - море трав, или степь, и это море простирается на 6000 километров от Маньчжурии до Венгрии.

Охотникам-собирателям и земледельцам степь не сулила ничего. Протянувшись через центр Евразии между тундрой и пустынями, тайгой и горами, травянистые равнины Внут­ ренней Азии расположены высоко, открыты всем ветрам и плохо орошаются водой. От Урала до Тихого океана мало мест, которые бы рождали желание осесть надолго. Большие реки; которые в других местах представляют собой артерии, здесь текут на Север в арктические пустыни или бесполезно растрачивают силы во внутренних морях. Амур, в который впадает Онон, течет на восток на протяжении 4300 километ­ ров, но шесть месяцев в году скован льдом. Не пользуясь смягчающим влиянием какого-либо океана, эта территория подвержена огромным температурным колебаниям, и летом жара доходит до 40 градусов Цельсия, а зимой студеные вет­ ры могут заморозить в считаные минуты любые мясные продукты.

В этом океане зелени монгольские степи-пастбища обра­зуют лагуну длиной 1600 и шириной 500 километров, кото­рая соединяется с остальным степным пространством через

горные коридоры, прорезающие в западном направлении горные системы Алтая и Тянь-Шаня, и через долину Амура на восток с Маньчжурией. Ограниченные с севера сибир­ скими горами и лесами, а с юга каменистой пустыней Гоби, монгольские степи представляют собой нелегкую среду обитания для человека. Даже «низины» лежат здесь на высоте 1200 метров над уровнем моря. В Гоби в разгар лета дневная температура 40 градусов Цельсия ночью сменяется замороз­ ками на почве, и к рассвету вход в юрту обрастает кружевами инея. С ноября по апрель сельские жители для получения во­ ды пилят блоки льда и растапливают их на огне.

Крестьяне-земледельцы могут вести хозяйство и зараба­тывать на жизнь, только селясь по берегам зеленого океана, где он сливается с лиственными лесами и саванной с разбро­ санными по ней купами деревьев, или в немногочисленных оазисах и плодородных речных долинах. Жившим на окраи­ нах этих обитаемых областей приходилось несладко, что за­ ставляло их отправиться на поиск лучшей доли в этой все- ленной трав, которая подарит пищу, кров, верховую лошадь, возможность растить детей, вооружать армию и создавать империю. Естественно, ничего подобного не приходило в голову безымянных первопроходцев, которые осмелились потревожить это зеленое море. Заселение степей шло через бессчетное количество попыток, ошибок, тупиков и отступ­ лений, по мере того как животных, извечную охотничью до­ бычу, стали ловить, содержать в загоне, выращивать, пускать на мясо и, наконец, отсортировывать и укрощать. Некото­ рые виды животных удалось приручить: оленей на границах Сибири и Монголии, яков в Тибете, верблюдов в полупус­ тынных областях. Но одно животное сыграло особенно важ­ ную роль, став ключом к богатству пастбищных просто­ров, — им была лошадь.

В Азии одомашнивание лошадей шло полным ходом уже к 4000 году до н. э., о чем говорят археологические раскопки на нижнем Дону. Первоначально, о чем можно судить по

VI

^

ДЖОН МЭН

найденным здесь кучам костей, лошадей выращивали на мя­ со, затем, невероятно долго, происходила революция в соз­ нании. На лезвии ножа, выкопанного в верховьях Оби и да­ тируемого 2000 годом до н. э., сохранился рисунок человека, держащего взнузданную лошадь. К этому времени люди уже умели объезжать эти капризные создания и пользовались для этого бронзовыми шпорами, чтобы подчинять их своей воле, делая из жертвы товарища, выращивая и воспитывая в них послушание, силу и выносливость.