Чингисхан полностью

Вот так впервые монгольский вождь столкнулся с пробле­ мой, которая определяла центральноазиатскую политику свыше двух тысяч лет — хитросплетенные отношения между оседлыми и неоседлыми, кочевниками и земледельцами, миром внутриазиатских степей и азиатским социально-по­ литическим колоссом, Китаем. С момента образования и возвышения первой кочевнической империи около 300 го­ да до н. э. эти два мира пребывали в кошмарном сожительст­ ве, связанные необходимостью и разделенные взаимной не­ навистью, каждая из сторон смотрела на другую свысока и обдавала презрением.

Кочевники считали, что они свободны как ветер, а земле­ дельцы — это земляные черви и не стоят самой заурядной лошади. Для них привлекательность Китая была не в его культурных ценностях, а в ценностях материальных: его ме-

талле, шелке, оружии и чае (который стал неотъемлемой ча­ стью кочевого образа жизни, чем остается и поныне). Если товар можно купить, что же, ладно, если купить нельзя — его ничего не стоит захватить силой. Но приобретения таили в себе опасность. Душа кочевника пребывает в покое, когда за­ щищена броней традиционного образа жизни, предметы же роскоши, которые привозили из-за Гоби, действуют разла­ гающе, подрывая его устои.

Китайцы, все как один, от императора до мандарина, купца, ученого и раба, считали, что их собственный древний и муд­рый образ жизни создает фундамент подлинной культуры, а кочевники — это просто варвары, воплощение алчности и страсти к разрушению. Подобными эпитетами пестрили ра­ боты историков на протяжении почти двух тысяч лет: кочев­ ники — это хищные волки, суровые, жадные, ненасытные, сви­ репые, ненадежные. Автор первого века такими словами обоб­ щает китайское отношение к варварам: «Мудрые правители считают их зверями и не стремятся устанавливать с ними кон­ такт или подчинить... Их земли не поддаются обработке, и управлять ими как подданными невозможно. Поэтому их все­ гда считают чужаками и никогда не видят в них своих... Обра­ щайтесь с ними жестко, когда они приходят, и берегитесь, когда ониуходят». Конечно, с этими недостойными существа­ми приходится торговать, но разве что только для того, чтобы приобрести лошадей, на которых можно от них защищаться. Но эти отношения не следует называть «торговлей». Кочевни­ки приносят «дань», китайцы милостиво «одаривают» их. Лю­ бая связь между теми и другими только иллюзия.

Веками правители недолговечных китайских царств и империй бились над «проблемой кочевников» и проблема­ ми беспокойной северной'границы, особенно в Ордосе, пустынной области в пределах петли, которую делает Жел­ тая река. Каким способом лучше всего оградиться от нападе­ ний: умиротворением, переговорами, конфронтацией или нападением? Какого-то одного решения не находилось, по­ тому что кочевники все равно в конце концов оказывались в

70

71

Л ЖОП МЭИ

ЧИНГИСХАН

выигрыше, если только им этого хотелось. Земледельческие общества можно опустошить, а кочевые разорить не полу­чится. Их армии исчезают, как дым над степной равниной, только для того, чтобы, перестроившись, в нужный момент вернуться назад.

Теоретически оставалась еще возможность перегоро­ дить им путь. Начиная с 300 года до н. э. между соперничав­шими китайскими царствами начали возводить стены, и эти глинобитные укрепления относятся к числу самых совер­ шенных для своего времени оборонительных сооружений в мире. Известны случаи, когда император какого-нибудь но­ вого и крупного государства соединял несколько стен по­ меньше в одну, более крупную систему. Остатки нескольких таких «великих стен» сохранились до наших дней. Одна из древнейших протянулась через южную Гоби, где для дорож­ ного покрытия использовали корку спекшейся от жары поч­вы, и далее через всю Внутреннюю Монголию, минуя город Паотоу. Еще одна дорога, построенная самими правителями Цзинь, виляет по Северо-Восточной Монголии. И та и другая на картах обозначается как Стена Чингисхана, хотя обе воз­двигнуты задолго до него. Остатки этих стен разбросаны по всему Северному Китаю, они то возвышаются посреди пус­ тыни, то делят надвое пшеничное поле, но в большинстве своем это почти сравнявшиеся с землей основания стен, дав­ но забытых и разрушенных силами природы. Исключение составляет нынешняя Великая стена, воздвигнутая из камня в XVI веке — последнее и самое величественное свидетельст­ во ужаса, который с незапамятных времен охватывал китай­ цев перед лицом нашествия врага с севера. Однако как бы не­ вероятно это ни звучало, но строительство стены не сыграло никакой роли в сдерживании кочевников. Поражающая во­ ображение стена взбегает по склонам и кручам гор и спуска­ ется в долины, что само по себе говорит о том, что как оборо­ нительное сооружение она не имеет практического значе­ ния. Армии кочевников не мчатся по горам, и Великая стена ни разу не пережила штурма и никогда не сдерживала враже-