В конце концов оставшиеся в живых вожди, включая Мстислава Романовича Киевского, сдались на условиях, что не будет пролито крови. Субудай и Джебе не допускали и мысли о том, что убийство их послов останется неотмщен ным, но свое слово сдержали и предоставили своим против никам полагающуюся князьям привилегию расстаться с жизнью без крови. Способ, к которому прибегли монголы, был совершенно отвратительным, зверским и обрекал жерт вы на длительные мучения. Это было сделано не только из желания доставить монгольским вождям садистское удо вольствие, но в качестве предупреждения ждущему их при хода Западу. Пленников связали и уложили на землю, а на них поставили настил, на котором пировали Субудай, Джебе вместе со своими военачальниками, в то время как под ними медленно задыхались князь Мстислав и его союзники.
В это же время, в начале июня 1223 года, Джочи, который до этого не торопился выполнять полученный приказ и за держивался к северу от Каспия, наконец двинулся в поход с подкреплениями для Субудая и Джебе. Те же, после коротко-
го набега за Днепр, повернули назад к Волге, где и соедини лись с Джочи. Поднявшись вверх по течению реки на 700 ки лометров, они встретили самое жесткое сопротивление за все время этой кампании, его оказали так называемые волж ские булгары. У них было два города, Булгар и Сувар, контро лировавшие Волгу в районе нынешней Казани. Булгары бы ли первоначальной целью всего похода, и он чуть не закон чился настоящей катастрофой. В источниках не содержится никаких подробностей, но булгары оказались не по зубам монголам, и те, потерпев первое и единственное поражение, отступили, запомнив это унижение, чтобы отомстить за не го, когда это стало возможным через пятнадцать лет.
Великий набег на Русь, закончившийся решающим сраже нием на реке Калке, имел исключительные последствия. Воз вращаясь в свой коренной улус на реке Иртыш, где их ждал Чингис, монголы увозили с собой прекрасное знание стра ны, ее ресурсов и сил противника. Потребуется значительно больше усилий, чтобы покорить приграничные племена, после чего можно будет захватывать одно русское княжество за другим и спокойно грабить их города, потому что рус ских раздирали междоусобицы.
А там, дальше, как они узнали от пленных половцев, лежат новые просторы тучных пастбищ, которые могут прокор мить любую монгольскую армию, направляющуюся на За пад. Тщательно подготовив предстоящую кампанию, Чингис мог выполнить предначертания судьбы и создать третью опорную базу для своей кочевнической империи. В Центре его коренной улус, на Дальнем Востоке богатые города Китая, на Дальнем Западе новая цель - богатые равнины Венг рии. Не требовалось слишком много воображения, чтобы увидеть Венгрию новой Монголией, Европу как еще один Китай, созревший для того, чтобы собирать там урожай.
216
ЧИНГИСХАН
10
В ПОИСКАХ БЕССМЕРТИЯ
НО ЧТО ВСЕ ЭТО ЗНАЧИЛО? СО ВСЕЙ ОЧЕВИДНОСТЬЮ СОБЫТИЯ ДО -
казали Чингису, что ему предначертано Небесами стать вла стелином мира, и близится исполнение обещания, высказанного ему в иносказательной форме на склонах Бурхан Халдун сорок лет назад. Но почему именно он? И в чем сущ ность той силы, которая возвеличила Чингиса и через него его нацию? Вдвойне непонятно, почему его сначала извлека ют из неизвестности, оберегают и вознаграждают за пови новение невиданными завоеваниями, а потом отказывают ему в осознании Истины с большой буквы и в понимании сил, которые движут этим миром.
Это всего лишь предположения, но подобные мысли буквально носились в воздухе, которым он дышал с детства, ко гда среди монголов и тюрков развертывалось соперничест во шаманизма и христианства. С юношеских лет он знал, что монгольские шаманы с их барабанами, масками и мистическим трансом не открывают того единственного пути, кото-
рый ведет к духовному познанию, что священнослужители других религий раскрывают более глубокие тайны челове ческого духа и что и другие политические вожди тоже свиде тельствуют о поддержке, оказываемой им свыше. Жизнен ный опыт Чингиса, вождя и завоевателя, постоянно обога щался. Китайский император правил по мандату Небес, царь Си Ся был Бурханем, Святым, Живым Буддой. Повсюду он ви дел священные монументы, утверждавшие религиозное ве рование, пагоды и гробницы Иньчуаня, храмы Датона и Бей- джина. Теперь из писем, написанных писцами Субудая и доставляемых ему почтой на перекладных, он узнавал о дру гих великих монументах, христианских святынях — собо рах Грузии. Ему представлялось, что все эти верования - ша манизм, конфуцианство, буддизм, христианство - так или иначе ведут к познанию одной и той же ускользающей, оку танной пеленой тайны истине. Такое заключение можно сделать на основании одного из его указов, в котором он приказывал с одинаковым уважением относиться ко всем религиям; это была установка, определявшая одну из самых примечательных особенностей монгольских императоров со времен Чингиса и до последних Моголов — они отлича лись религиозной терпимостью.
