Чингисхан полностью

С политической точки зрения Чингису определенно бы­ ло бы выгодно привлечь к себе человека, обладающего та­ ким добрым влиянием на его беспокойных китайских под­данных. Но вопрос решила практическая сторона примене­ ния алхимии. Чингису было в тот момент за шестьдесят, и он не сможет вечно продолжать свои походы, если только то, что он услышал от Лю Веня, не было правдой, а именно что Цянчуню 300 лет и он может научить других секрету дол­ гожительства.

На самом же деле Цянчуню в 1219 году было 70 лет, и глава секты уже получал и отклонял приглашения сунского двора. Теперь же в его храм в 500 километрах от Бейджина, в Лайджоу на полуострове Шаньдун, прибыла делегация с далекого севе­ ро-запада с более настойчивым приглашением: это было про­странное письмо, составленное на китайском языке Чу Цзаем (позже его текст был выбит на нескольких стелах) и представ­ лявшее Чингиса в облике сурового даосского мудреца-аскета. Письмо доставил Лю Вень со свитой из 20 монголов. Лю Вень находился в одном из найманских стойбищ в Центральной Монголии, когда получил приказ Чингиса. Переход через сте­ пи, Гоби и опустошенные войной сельские районы Северного Китая до храма Цянчуня занял семь месяцев.

Поначалу, подумав о том, какое путешествие нужно будет совершить, мудрец заколебался. Вторжение Чингиса в Хо­ резм было в полном разгаре, и он с каждым днем все больше удалялся от Китая. Лю Вень занервничал. Вдруг старик отка­ жется, как отказался от приглашения Сун? «Император по­ слал меня в качестве особого посланника через горы и озе­ра, приказав ни в коем случае не возвращаться без тебя, сколько бы на это ни ушло времени, месяцы или годы». До­пускаю, что в этот момент Вень мог сыграть на честолюбии Цянчуня. Если все будет хорошо, то разве встреча с Чинги- сом не поднимет авторитет его секты и его религии?

Ясно, что об отказе не могло быть и речи. Очень хорошо, такова воля Небес. Цянчунь приготовился к путешествию за

222

10 000 километров и отсутствию в четыре года. Записи о его путешествии вел ученик мудреца Ли Чичан (записи были ве­ ликолепно переведены востоковедом Артуром Уэйли в кни­ ге «Путешествия алхимика», откуда взяты цитаты, приводи­ мые в этой главе). Записки дают нам уникальное описание стран и народов Внутренней Азии в такой важный момент ее истории. Никогда еще не было возможно кому-нибудь, не говоря уже о пожилом монахе, совершать по этим землям, постоянно представлявшим собой яблоко раздора, путеше­ ствие от берегов Тихого океана до самого сердца ислама, больше того, даже до самых границ Индии, находясь под за­ щитой одной силы, какой теперь выступала объединенная империя Чингиса. Путешествие Цянчуня - это первый при­ мер беспрецедентной свободы, установленной беспреце­дентной жестокостью, проявлявшейся предшествующие 20 лет. «Монгольский мир» (Pax Mongolica) на протяжении последующих полутора столетий позволит многочислен­ ным западным путешественникам пересекать Евразию с за­ пада на восток, среди них будут христианские миссионеры, купцы и ученые, и самым известным из этих путешественни­ ков станет Марко Поло.

Но первым проделал этот путь, верно, в обратном направ­ лении человек, отправившийся в путешествие по приглаше­ нию самого Чингиса.

Через несколько дней после встречи с Лю Венем Цянчунь отправился в путь, конечной целью которого должно было стать прибытие в Хорезм или в какое-либо другое место, где мог оказаться Чингис, причем не играло роли, сколько вре­ мени понадобится, чтобы добраться туда (оказалось, что та­ ким местом стал Афганистан, и встреча произошла через два года). Цянчуня сопровождали девятнадцать последователей и конный эскорт из пятнадцати воинов. Лю Вень со своим отрядом гарантировали безопасную дорогу, даосские свя­ щеннослужители по пути следования устраивали торжест­ венные церемонии приветствия, и Цянчунь прибыл в Бей-

223

ДЖОН МЭН

джин, где его осаждали толпы поклонников, умолявших пре­ подать им наставление или дать новое имя. С каждым днем становилось все труднее покинуть город. Нужно было совер­ шить церемонию встречи полнолуния, провести посвящение в священнослужители. Пришло сообщение, что Чингис пере­ брался еще дальше на запад. Путешествие будет долгим, доро­ га трудной, а Учитель стареет. Цянчунь предложил, не лучше ли встретиться с ханом по его возвращении? Нет-нет, это не­ возможно. И тут вдруг Цянчунь узнает, что Лю Вень везет с со­ бой множество девушек для пополнения ханского гарема.

— Я простой дикарь-горец, — решительно сказал ста­ рик. — Но я не думаю, что вы должны заставлять меня путе­ шествовать с целым гаремом.