Отшвырнув послание, Ряховский снова бросил взгляд в салон. С этого ракурса он смог увидеть под бардачком подозрительный красный огонёк, которого там по идее не должно быть. Федерал приблизился к автомобилю вплотную и заглянул внутрь. К его ужасу, он даже слишком хорошо знал, в чём было дело.
Прекрасные конспираторы и наученные горьким опытом скрытного существования в подполье, сеттиты предусмотрели ситуацию, в которой их технику угонят недоброжелатели. На этот случай они установили в машине радиомаячок, чтобы в любой момент легко можно было отыскать пропажу и наказать воришек.
Подняв глаза и уже было собравшись вылезать из машины, Ряховский замер, уставившись в стекло противоположной двери. В вечернем полумраке оно превратилось в зеркало, в котором федерал отлично мог разглядеть, что творилось у него за спиной.
Всего в паре шагов стоял крепкий мужчина военной выправки. В руке он сжимал пистолет с глушителем, направленный прямо Ряховскому в затылок.
Штефан Ратцингер стоял на балконе храма неба и заворожённо осматривал абсолютно сферический зал. Святилище пятой стихии поражало сложностью конструкции и красотой исполнения. Немец даже в какой-то степени восхитился сеттитами, которые смогли сохранить это чудесное сооружение до наших дней невредимым, чтобы теоретически любая душа могла насладиться его великолепием.
Вспомнив удивление Ковальского и Алисы устройством египетской солнечной системы, Ратцингер лишь хмыкнул. Несмотря на свою приверженность геоцентрической системе, которую весь мир знал под названием птолемеевой, египтяне намного опережали в своих познаниях другие цивилизации древнего мира. Да, они признавали лишь пять планет, а также Солнце и Луну.
Подойдя к самому краю балкона, Ратцингер пристальнее вгляделся в очертания вращавшихся в полумраке каменных сфер. Каждая из них была заключена в округлую клетку, состоящую из металлических квадратов.
Несмотря на то что первые упоминания таких понятий, как широта и долгота, относятся к эпохе Древней Греции, ибо греки в силу особенностей территориального расположения своей страны были великими мореходами, Ратцингер допускал, что египтяне могли додуматься до такого раньше. Ведь не зря же многие великие древнегреческие философы и по совместительству астрономы получили образование у египетских жрецов, особую касту которых называли «толкователями часов». Математики Пифагор и Фалес, историк Платон и многие другие переняли свои знания у древних египтян. Это же относилось и к Клавдию Птолемею, создателю всемирно известной геоцентрической модели Солнечной системы, использовавшему выкладки египетских жрецов для объяснения сложных траекторий движения планет в своём трактате «Альмагест».
Как и их египетские учителя, древние греки знали всего о семи небесных телах, которые были представлены в этом зале, у самого центра которого, почти вплотную к круглой каменной плите, олицетворявшей Землю, вращался Меркурий.
Планета Сета, изображавшаяся порой в виде человека с двумя лицами, отдавая дань уважения двойственности великого покровителя хаоса. Великого воина, защитника бога-солнца Ра от змея хаоса Апопа и в то же время коварного убийцы брата Осириса и узурпатора трона Египта. На северном полюсе каменной сферы Ратцингер смог разглядеть небольшую фигурку знакомых очертаний.
Второй от Земли вращалась Венера, или «пересекающая звезда», полюс которой венчало изображение цапли. Третьей была Луна со знакомым всем современным людям символом – серпом полумесяца. На следующем за ней Солнце, раскалённом пламенем спрятанной внутри жаровни, Ратцингер разглядел знак скарабея, чей шарик навоза египтяне сопоставляли с главным небесным светилом. То, как скарабей откладывает в его сердцевину потомство без участия самки, и навело их на мысль, что бог-солнце Ра являлся демиургом.
Последними тремя планетами, которые преграждали путь к центру мироздания, были Марс, «красный Гор», с соколом на верхушке, Юпитер, именуемый «звездой южного неба», а также «восточная звезда» – Сатурн, увенчанный статуей быка.
