Тот самый, который смог проникнуть в штаб-квартиру на Лубянке! Перед ней стоял убийца Игоря Нефёдова.
Её захлестнула ненависть, смешанная со страхом. Эти обезумевшие фанатики уже несколько раз пытались её убить, в одночасье разрушили всю её жизнь. Даже после всех тех ужасов и отъявленной жестокости, что ей не посчастливилось лицезреть, Марго скорее ненавидела сеттитов, чем боялась. Она была готова сдаться, только если ей придётся умереть.
– А вы оказались настырнее, чем я думал… – прохрипел жрец. – Неужели вы всё ещё надеетесь раскрыть нашу великую тайну? Или вы наконец поняли, с кем связались?
Его намёк разъярил Марго.
– О-о-о-о д-а-а-а, – саркастично протянула она в ответ. – Я её раскрою лишь с той целью, чтобы всех вас, поганых выродков, упекли за решётку на пожизненное.
– А вот за такую дерзость ты ответишь, грязное ничтожество…
В следующую секунду неведомый враг, разъярённый неожиданным сопротивлением, бросился вперёд и повалил Марго на пол. Затылок больно ударился о каменные плиты, отчего в ушах тут же зазвенело. Мир вокруг поплыл, распадаясь на несколько копий. От удара самодельный противогаз едва не соскочил с лица. Статуэтка выскользнула, а фонарь вылетел из рук и упал рядом. Маргарита вновь ощутила себя как в кошмарном сне. Казалось, длинная, похожая на крокодилью пасть вот-вот распахнётся и откусит ей голову. Словно сама смерть явилась за ней и намерена была утащить на тот свет.
Расширенными от ужаса и темноты глазами Марго посмотрела по сторонам. Хватка на её горле не ослабевала. В отчаянной попытке спастись, она вцепилась врагу в запястья, но не могла сдвинуть их ни на йоту. Опьянённый яростью сеттит был гораздо сильнее и беспощадно давил на гортань, стремясь сломать Наследнице подъязычную кость. Борясь с подступающей паникой, Маргарита попыталась найти Ковальского, но он исчез из её поля зрения.
Тогда она инстинктивно стала шарить руками по полу в поисках фонаря или статуэтки. Казалось, что горло сжалось практически полностью. От недостатка кислорода мозг бил тревогу, мобилизуя все силы. Нащупав небольшой камень, девушка с размаха ударила им по маске сеттита.
Раздался громкий треск дерева. Удар камнем разбил правую половину маски: наружу вывалился окуляр, встроенный в глазницу, а внутри длинной морды показались фильтры. К удивлению Марго, маска по своей сути оказалась противогазом, совмещенным с прибором ночного видения.
На мгновение жрец отшатнулся, застигнутый врасплох. У Маргариты была пара секунд, чтобы рассмотреть его в тусклом свете лежавшего рядом фонаря.
Ей предстало пугающее зрелище. Лицо незнакомца было испещрено пятнами и язвами тёмно-зелёного цвета, местами его покрывали струпья, волосы почти все выпали. Глаза сильно покраснели, так что определить их настоящий цвет было практически невозможно. Но девушка отчётливо видела в них ярость и ненависть.
Крепче сжав камень, Марго снова ударила жреца по голове, но тот как будто даже не почувствовал. Она нанесла удар снова и снова, и опять безрезультатно.
Видя её изумлённое выражение лица, жрец самодовольно произнёс:
– Хозяин щедро одаривает тех, кто ему долго и верно служит…
Пальцы жреца ещё крепче стиснули её горло, окончательно перекрывая приток кислорода в лёгкие. Сил для новых ударов не осталось, перед глазами всё поплыло. Единственное, что девушка воспринимала отчётливо, – это громко щёлкающие в стенах каменные шестерёнки.
У Александра Ковальского сильно гудела голова, а также ныл правый бок, в который его только что ударили с чудовищной силой. Из лёгких выбило весь воздух, и они сейчас отзывались острой болью на каждый вдох. В момент падения противогаз, сконструированный Маргаритой, съехал набок, и отвратительный запах тухлых яиц мгновенно заполонил ноздри, вызывая тошноту.
Ковальский попытался сесть, опершись на локоть, но тут же возникло ощущение, будто мозг катается в черепной коробке. Уставившись в потолок, Ковальский решил, что тот неумолимо опускается – настолько ему было плохо.
Переборов головокружение и дурноту, федерал поправил противогаз. Когда зрение сфокусировалось, Ковальский понял, что это был не обман зрения – потолок храма действительно медленно, но верно приближался к земле.
Переведя взгляд на алтарь, Ковальский смог увидеть пустой постамент и огромную статую Шу. Руки бога были опущены вниз – он больше не держал небесный свод. И тот теперь грозил раздавить их с Марго в лепёшку…
Недостающие части мозаики мгновенно заняли свои места. Сняв с алтаря статуэтку, Марго активировала механизм, убравший опоры потолка.
Одна единственная мысль пронзила мозг Ковальского, точно молния.
