Слушая женщину, Эстель от удивления всё больше раскрывала глаза, а её дыхание перехватило праведное возмущение. Если бы Долорес пришла, рыдая, девушка бы поняла и пожалела сеньору, но то, что произносила испанская леди, до глубины души поразило Эстель. Таких циничных слов невинной девушке слышать ещё не приходилось, и бедняжка, больше ничего не спрашивая, затихла. Ей казалось ужасным то, что говорила и сделала графиня. Эстель видела мужа Долорес, он ей казался добрым, весёлым, немного забавным, но любящим жену человеком. Девушка замечала, насколько внимательно граф относился к супруге, и после слов Долорес о муже, ей даже стало обидно за него. Она считала, мужчина не заслуживал того, что о нём говорила супруга, и не понимала, как можно так спокойно изменять человеку, если поклялась ему в верности перед алтарём? Да ещё с каким-то разбойником?!
– Ну, что ты замолчала? Осуждаешь меня? – догадалась Долорес. – Просто ты ещё глупая девчонка и ничего не понимаешь, – беззлобно добавила женщина и, улыбнувшись, пояснила: – Когда тебя сжимают крепкие руки, и ты ощущаешь силу его тела, а страстные губы впиваются в тебя! Просто теряешь голову от желания, – задумчиво произнесла графиня и счастливо вздохнула.
– Вы влюбились в капитана?! – изумилась Эстель, совершенно не понимая, как благородная женщина могла полюбить недостойного пирата?
Долорес засмеялась и снова поднялась с дивана:
– Влюбилась? С чего ты взяла? Просто решила приятно провести время, раз уж появилась такая возможность. Почему мужчины могут иметь столько женщин, сколько им захочется, и никто не осуждает их за это, а женщина должна всю жизнь терпеть одного? – недовольно пожала плечами сеньора. – И чего только не придумают сеньоры для оправдания своей распущенности! До самых абсурдных! Например, что у женщины можно определить, был ли кто у неё до мужа или нет, – язвительно фыркнула графиня. – Глупцы! Разве после первой ночи можно посчитать, сколько их было? – засмеялась она. Выговорившись, Долорес неожиданно поняла, что сболтнула лишнего, и, взглянув на Эстель, подозрительно прищурилась: – Надеюсь, ты не станешь трепать языком, когда мы вернёмся домой? Правда? – ядовито улыбнулась графиня. – Ты будешь хранить мой секрет, а я твой. Твоему жениху тоже не стоит знать, что ты была ему неверна.
– Я храню верность Альваро! – искренне возмутилась Эстель.
– Думаешь, до тебя дело не дойдёт? – усмехнулась Долорес. – Наверняка на корабле найдётся проходимец, которому ты понравишься. Вон парень, что приносит нам еду… Я заметила, с каким интересом он на тебя поглядывает, – хихикнула она и лукаво добавила: – И для пирата он очень даже привлекательный.
– Мне никто не нужен! Тем более пират! Я люблю Альваро! – сердито нахмурившись, упрямо заявила девушка.
– Ну, мало ли, кого ты любишь! – засмеялась Долорес. – Ты на пиратском корабле, милочка! А ожидать благородства от бандитов не приходится, поэтому, думаю, тебе придётся изменить своему ненаглядному Альваро. Ну а я тоже буду помалкивать о твоих грехах, – миролюбиво улыбнулась сеньора.
Эстель испуганно взглянула на женщину:
– Если такое случится, я не смогу скрыть этого.
Долорес внимательно посмотрела на девушку и, вскинув брови, спросила:
– Ты что, всё ещё девственница? – удивилась графиня. Эстель скромно опустила глаза. – Вы столько времени почти муж и жена и так ни на что не решились? – засмеялась сеньора. – Понятно, чего ты боишься! Мечтай дальше о своём женихе, а я буду наслаждаться жизнью, – томно потянулась Долорес и отвернулась. Через некоторое время раздалось её мерное сопение.
Прислушиваясь к ровному дыханию женщины, Эстель никак не могла успокоиться. С ней ещё никто не разговаривал о такой стороне жизни, да ещё подобным образом. Девушке не нравилось то, что говорила Долорес, и её мысли тревожно метались, поднимая в душе волну протеста. Оказывается, жизнь была грубее и циничнее её восторженных фантазий. Представления детского мира, рассыпаясь на мелкие кусочки, рушились, но Эстель не хотелось мириться с этим.
От размышлений пленницу отвлёк Жюлиан. Парень принёс завтрак и поставил его на стол. После разговора с графиней Эстель обратила внимание, каким заинтересованным взглядом смотрит на неё молодой пират, и девушка, нахмурившись, отвернулась к окну.
– Куда вы дели наших служанок? – поинтересовалась она по-французски.
– Не беспокойтесь, мадмуазель, с ними всё в порядке. Им предоставили отдельные каюты.
