«Тоже мне ответ, – сердито подумала Эстель. – В каком смысле всё в порядке? Как может быть «всё в порядке» на вашем дурацком корабле?» Сеньорита поела, а затем, не зная, чем себя занять, открыла сундук и, порывшись в вещах, достала портрет Альваро. Некоторое время несчастная невеста с нежностью всматривалась в черты благородного юноши, затем, погладив пальчиком его лицо, положила эмаль в специальный мешочек и повесила у пояса: пусть любимый будет всегда рядом с ней, решила Эстель. Подумав, леди достала рукоделие и, устроившись возле окна, принялась вышивать. Но света не хватало, и она попыталась открыть окно. Щеколда не поддавалась, тогда сеньорита постучала в запертую дверь. На пороге появился всё тот же молодой человек.
– Откройте, пожалуйста, окно. Душно, – попросила девушка.
Парень зашёл, распахнул створки и, ни слова не говоря вышел, снова заперев пленниц на ключ. Из окна хлынул свежий воздух, и Эстель, наслаждаясь живительными запахами моря, глубоко вздохнула и даже улыбнулась. Ничего ужасного с ней пока не происходило, и пленница почти успокоилась.
Сеньорита вышивала и слушала раздающиеся с палубы звуки обыденной работы. Через некоторое время лёгкие покачивания судна заставили глаза слипаться, и она решила прилечь и вскоре тоже уснула.
Разбудил пленниц шум раскрывшейся двери – то стюард принёс обед. Долорес, увидев молодого пирата, улыбнулась и, ничуть не заботясь отсутствию корсажа и платья, сладко потянулась и поднялась. Сквозь тонкую рубашку хорошо просматривалась пышная грудь, но женщина невозмутимо прошлась по комнате и остановилась у окна. Молодой человек опасливо покосился на бесстыдную сеньору, поставил поднос и собрался уходить, но Долорес его остановила:
– Постой! Скажи, где сейчас капитан? Я хочу его видеть, – по-хозяйски заявила она. Женщина говорила по-испански, и пират её не понимал. Сеньора разозлилась, тогда Эстель перевела вопрос.
– Капитан занят и не может с вами встретиться, – ответил стюард.
– Передайте ему, что мне нужна моя служанка! Кто меня приведёт в порядок?
– Хорошо, мадам, я передам вашу просьбу.
После обеда Эстель снова села за рукоделие, а Долорес, устроившись перед закреплённым на стене зеркалом, вытащила из головы оставшиеся шпильки и принялась расчёсывать волосы. Через некоторое время дверь отворилась, и в комнату зашла служанка сеньоры, Каролина. Долорес обрадовалась, и девушка занялась туалетом и причёской госпожи. Лицо служанки выглядело припухшим и заплаканным, но сеньора ни о чём не спрашивала бедняжку, а Эстель, не желая лишний раз расстраивать ни её, ни себя, решила не приставать с расспросами.
Графиня старательно прихорашивалась, и Эстель, между делом наблюдая за соседкой, не могла не отметить, насколько женщина была красивой. Горделиво любуясь собой в зеркале, Долорес изредка делала замечания, а её губ время от времени касалась мечтательная улыбка. Закончив работу, Каролина опустилась на стул возле окна и молча взирала на бескрайнее море.
Ближе к вечеру в каюту принесли еду, но после ужина служанку увели, и аристократки остались вдвоём. Эстель достала из сундука книгу любимых стихов, а Долорес, не зная, чем себя занять, начала ходить по каюте взад и вперёд: похоже, сеньора нервничала. Тут дверь снова распахнулась, и Жюлиан сообщил, что капитан хочет видеть графиню. Женщина, торжествующе улыбнувшись, вышла.
Про Эстель никто не вспоминал, и девушка, совсем успокоившись, решила готовиться ко сну. Она достала распятие и обратилась к всевышнему с просьбой, чтобы и дальнейшее её путешествие проходило столь же безмятежно. Закончив молитву, сеньорита улеглась на диван и, разглядывая через открытое окно звёзды, вспомнила об обещании капитана привести её отцу в сохранности. «Может пират и не такой плохой человек, раз держит своё слово?» – подумала Эстель и, слушая мелодичный плеск воды за кормой, вскоре умиротворённо уснула.
Последующие дни походили один на другой. Долорес полдня отсыпалась, полдня прихорашивалась, а вечером уходила. Эстель больше не донимала женщину вопросами, а занималась либо рукоделием, либо чтением. Однажды графиня вернулась, и девушка обратила внимание на украшение на её шее:
– Откуда? – удивилась Эстель. – Пираты же всё забрали?
Усмехнувшись, Долорес сняла великолепные рубины и положила драгоценности на комод:
– Капитан вернул моё любимое колье, – самодовольно заявила графиня и вальяжно развалилась на диване. – Правда, он сказал, что все драгоценности отдать не сможет. Это добыча команды, – печально вздохнула она. – Но со своей долей он вправе делать, что захочет. Так что, возможно, вскоре и твои безделушки будут украшать мою шею, – ехидно хмыкнула сеньора, желая подразнить соседку.
– Пожалуйста! Мне от этого разбойника ничего не надо. Тем более такой ценой, – гордо вскинув головку, фыркнула Эстель.
Долорес не обиделась, а снисходительно улыбнулась и как всегда завалилась спать.
