Солнце давно успело подняться над горизонтом, но в кают-компании стоял полумрак. Плотные витражные стёкла плохо пропускали свет, и Эстель, свернувшись комочком, пристроилась на диване, разглядывая разноцветные блики, проникающие из окна. Печальные мысли отражались на лице девушки, и она время от времени тяжело вздыхала. Ещё вчера сеньорите казалось: она самый счастливый человек на земле. Они с отцом возвращались в далёкую Испанию, где её ждал любимый, и совсем скоро должна была состояться свадьба. А теперь она пленницей плывёт на пиратском корабле неизвестно куда, и никто не знает, какая судьба её ожидает.
Капитан «Сан Филипе», ожидая, когда его корабль нагонит флотилия адмирала дель Альканиса, особо не торопился. Благополучно миновав пиратские острова Антильского моря, галеон вышел в Атлантический океан, и откуда взялись пираты в это безветренное утро, никто не понимал. Услышав выстрел, Эстель проснулась, разволновалась и с помощью Лусии быстро оделась. Затем в каюту, где госпожа жила со служанкой, ворвался отец и велел им сидеть тихо. Страх завладел сердцем сеньориты, и что творилось снаружи, она не знала. Барон привёл сюда же и госпожу Долорес дель Кастильо с её прислугой и закрыл дверь. Оказавшись во мраке, женщины забились в угол и от страха всхлипывали. Звериный рёв нескольких десятков мужских глоток разнёсся над кораблём, галеон содрогнулся от топота ног, и эта дрожь предалась и испанкам. Дамы слышали шум и крики, доносящиеся с палубы, лязг металла о метал, проклятия и брань.
Затем прямо у двери завязалась схватка, какой-то человек ругался на французском, Эстель немного понимала язык и напряжённо прислушивалась. Душа девушки металась от тревоги за отца и она, прижав руки к груди, отчаянно возносила молитвы господу. Бедняжке страшно хотелось зареветь, но гордая аристократка взяла себя в руки и с осуждением посмотрела на сгрудившихся в кучу и жалобно скулящих служанок. Вскоре человек воскликнул: «Заберите его!» Через мгновение дверь распахнулась, и силуэт мужчины закрыл плечами дверной проём. Рассмотреть лицо человека не представлялось возможным, а он постоял немного и, разочаровано махнув рукой, вышел, сообщив разбойникам о своей находке. Позже в каюту влетели разящие потом и кровью разбойники и поволокли женщин на палубу. Долорес возмущалась и царапалась, прислуга причитала и выла, а Эстель, понимая, что они проиграли, вышла молча с высоко поднятой головой.
Сеньорита дель Маркос помнила испанскую поговорку: «Гордый, как Родриго, идущий на эшафот». Поговорка родилась от воспоминаний о Родриго Кальдероне. Сеньор шёл на смерть полный презрения к предстоящей казни, сохраняя дворянское достоинство и самообладание вплоть до страшного финала. Таким и остался он в памяти граждан, сделавшись примером для подражания. Отец любил повторять о чести испанского дворянина: «У испанцев нет ничего дороже чести», и Эстель считала ниже своего достоинства показывать бандитам свой страх. Хотя от охватившего её ужаса девушка на самом деле еле держалась на ногах.
Испанцы в течение веков жили в атмосфере героизма. Конкистадоры обеспечили Испании огромную империю за морями, её солдаты маршировали по всей Европе: от Сицилии до Фландрии, от Португалии до Германии, а флот разгромил турок в сражении при Лепанто. Разве не честь принадлежать к такой нации? Разве подобные победы не должны породить гордость у потомков отважных завоевателей? Ещё большей честью для испанца являлось победить самого себя и стать хозяином своей судьбы независимо от того, благосклонна она к тебе или наоборот.
Эстель считала себя дочерью своего народа, а потому не унижалась мольбами, как служанки, и не позорилась нелепыми угрозами, как Долорес. «Они не увидят моих слёз и страха», – сказала себе гордая испанка, готовая стойко принять превратности судьбы. Но оказавшись на палубе, бедняжка невольно опустила голову. Ей было невыносимо больно смотреть на картину поражения, и, побоявшись, что всё же не выдержит и расплачется, сеньорита упрямо уставилась в пол и только хмурилась, отгоняя мысли, порождающие в ней неукротимое желание разреветься на всю палубу. Пираты веселились, обменивались язвительными шутками, а главарь флибустьеров, потешаясь над побеждёнными, самодовольно решал их судьбу. Этот человек приводил Эстель в негодование и трепет одновременно. Когда капитан прохаживался мимо пленниц, через пелену тумана она видела чёрный крепкий силуэт с высокомерно поднятой головой, и девушка кожей ощущала, насколько пират упивается своей властью, и отчетливо понимала, насколько она беззащитна, и это приводило испанку в уныние.
Обняв отца на прощание, Эстель почувствовала неимоверную тоску, а по дрожащим рукам старика поняла, как он нещадно проклинает себя за то, что не может защитить дочь. В этот момент бедняжка не выдержала, и слёзы полились из глаз ручьём, но девушку вырвали из рук старика, и сеньорита, сделав усилие, утёрла слёзы.
