– Да что вы говорите? – губы капитана растянулись в язвительной улыбке. – А можно спросить, откуда на ваших кораблях берётся золото? – перестав улыбаться, зло прищурился пират, и, заметив растерянный взгляд собеседницы, продолжил: – Вы, испанцы, две сотни лет грабите целый континент! Это не ваша земля! Вы захватили её и вывозите богатства бесчисленными караванами, при этом истребляя всё живое на своём пути. Ваши благородные идальго поголовно вырезают индейские поселенья. Сжигают на кострах, вешают и режут словно скот. Всех! Мужчин, женщин, стариков. Не щадят даже детей! Ради развлечения на глазах несчастных матерей раскраивают головы младенцев о стены домов! – гневно сверкнул глазами Корбо. – Только на Эспаньоле проживало триста тысяч индейцев, а через пятьдесят лет вашего правления выживших там осталось жалких триста человек. Причём главная вина этих людей заключалась лишь в том, что они имели несчастье родиться на этой земле и посмели молиться другому богу. А главный бог, которому служат испанские идальго, – это золото. Поклоняясь ему, конкистадоры совершают самые страшные преступления и не испытывают при этом ни малейшего угрызения совести. Кроме местных индейцев, никто не считал, сколько рабов из Африки в погоне за золотым тельцом вы закапали вокруг рудников Америки. Так кто из нас более кровожадный, жестокий и жадный, сеньорита? – вопрошающе взглянул на испанку пират.
– Это неправда! Всё это ложь! – с широко раскрытыми от ужаса глазами неуверенно возразила Эстель.
– Нет, сеньорита. Это чистейшая правда, – презрительно поморщившись, возразил Корбо. – Просто вам не хочется признавать её. Она не соответствует вашему представлению об испанских высокородных идальго.
– А что, французы или англичане в своих колониях ведут себя лучше? – неожиданно нашлась Эстель.
– Согласен, наши господа ничуть не лучше ваших, – опустив голову, признал Тэо. – Но пираты не захватывают колоний… – пожал плечами капитан, и в следующий момент в его глазах сверкнул озорной огонёк. – Они просто грабят тех, кто грабит колонии. Вы не задумывались, сеньорита, почему, когда флибустьеры берут прибрежные города, ваши слуги и рабы встречают нас, словно освободителей, с радостью выдавая своих хозяев? Заметьте, пираты не вырезают всё население поголовно и рабов не трогают. Обычно, мы убиваем только тех, кто оказывает сопротивление, а чаще просто берём господ в плен и требуем выкуп. И слово держим! Так кто из нас более благородный? – язвительно усмехнулся Корбо.
– Мой отец не захватывал колоний! – не хотела сдаваться испанка.
– Думаете, ваш отец лучше? Считаете, он не занимался тем же, чем и остальные конкистадоры?
– Нет, только не мой отец! – возмутилась Эстель.
– Ну, конечно! – иронично засмеялся пират. – Ваш отец раздавал селянам розы! Тогда откуда у него столько денег?
– На самом деле, денег у нас не так и много, – нахмурившись, ответила девушка.
– Судя по тому, как быстро дон Маркос согласился собрать такую сумму, я предполагаю, вы не всё знаете о своём отце, – с некоторым высокомерием проговорил пират.
Нет, мой отец благородный человек! – не соглашалась дочь. – Он не ходил в походы на континент, а защищал форт от ваших набегов. Ему просто платили жалование, – уверено возразила сеньорита.
– Полагаю, командору приплачивали и за то, что он закрывал глаза на проделки других сеньоров. Не исключаю вероятности, что он помогал господам, минуя инспекцию короля, реализовывать награбленное, – усмехнувшись, догадался капитан.
Эстель задумалась и замолчала. Возможно, здесь пират в чём-то и прав. Она порой не могла объяснить, откуда в их доме появлялись золотые вещицы индейцев. Оценив замешательство девушки, как свою победу Корбо, смягчился:
– Давайте не будем сориться, – дружелюбным тоном предложил он. – Теперь я думаю, вы поймёте, что разница между нами не такая уж и большая. Поэтому давайте выпьем за примирение, – улыбнулся Тэо и поднял бокал.
До конца не согласившись с доводами пирата, Эстель решила проявить благоразумие и не спорить. Последовав примеру капитана, девушка взяла в руки бокал, но только пригубила напиток и поставила на стол.
– Вам не понравилось вино? – вскинул брови Корбо.
– Наверное, вино отменное, – вежливо отозвалась она. – Просто я не пью.
– Совсем? – удивился мужчина.
– У нас женщины пьют только горячий шоколад и напитки из соков, а вино пить неприлично. Его пьют только распутные девки, – словно дуэнья своей воспитаннице прочитала нравоучение Эстель.
– Похвально, сеньорита, – от души засмеялся Тэо: девушка была забавной. – У нас на корабле тоже существует запрет на пьянство, но я же не напиваюсь, а только запиваю еду. Это позволительно. Притом я здесь капитан и приказываю вам пить, – усмехнулся он. Эстель настороженно взглянула на разбойника. – Раз вы пленница, вам всё равно придётся делать, что я хочу, – притворно нахмурился Корбо.
– Понимаю, – грустно ответила девушка и сделала пару глотков.
