В 1912 г. митрополит Антоний (Вадковский) скончался, и первоприсутствующим членом Синода стал митрополит Владимир (Богоявленский), считавшийся покровителем черносотенных союзов. Как ни странно, именно при нем Синод принял решение, запрещающее лицам духовного звания руководить деятельностью политических союзов и партий. Руководящие должности в патриотических организациях вынуждены были оставить многие представители духовенства. Впрочем, священнослужители продолжали направлять деятельность черносотенных организаций, особенно сельских подотделов Союза русского народа. Как отмечала черносотенная пресса, «даже тогда, когда председателем отдела местный крестьянин, то все-таки священник, настоятель прихода руководит отделом своими советами»652.
ЦЕРКОВНЫЕ МЯТЕЖНИКИ
Черносотенцы считали себя единственными истинными приверженцами православной веры. Но нельзя не отметить, что два самых ярких представителя черносотенного духовенства в конечном итоге впали в ересь и были отлучены от Русской православной церкви. Речь идет об игумене Арсении и иеромонахе
Илиодоре, которые в 1906 г. упоминались в открытом письме А.И. Дубровина как жертвы гонений со стороны предателей веры, царя и отечества.
Архимандрит Арсений (С.Ф. Алексеев) являлся одним из основателей Союза русского народа. Его жизненный путь был сложным. Он происходил из кантонистов Самарской губернии. Богословского образования он не имел, стал послушником, а затем отправился на Афон, где был пострижен в русском Пантелеймоновом монастыре и совершил паломничество на остров Патмос. Как сообщает его биограф, на острове он «провел первую седмицу Великого поста в той пещере, где Апостол Иоанн созерцал Откровение. На западной стене пещеры есть углубление, которое возникло, когда Тайнови-дец упал от страха и ударился головой о камень, который вдавился как тесто. Тфи раза в году от этой стены истекает целебная вода: на память Иоанна Богослова 8 мая и 26 сентября, а также на Страстной седмице, когда читают Евангелие от Иоанна. Во время пребывания в пещере иеромонаха Арсения произошло чудо: 9 марта в день его пострижения в монашество во время Литургии Преждеосвященных Даров истекла вода. Это был явный знак избранничества отца Арсения на апостольское служение. Монахи отбили несколько камней от места, откуда истекла вода, и дали их иеромонаху Арсению «на духовную войну против врат адовых»653.
Важным этапом духовной войны стало создание Союза русского народа. Вместе с делегацией союзников архимандрит был принят Николаем II и передал царю свою брошюру «Выписи тяжких ересей, от которых погибает Церковь и Государство наше». В брошюре осуждалось бездействие архиереев: «От чего невольно приходится думать о них: православные ли они и знают ли они свое православие, и веруют ли в Бога, и признают ли они загробную жизнь. Поистине теряешь веру в их религиозность»654. Архиереи, в чьей религиозности сомневался архимандрит Арсений, запретили его фанатичные проповеди в Михайловском манеже. В ответ Арсений назвал столичное духовенство «нечестивцами» и заявил, что только «ради их грехов и изливает Бог свои фиалы на нашу Россию». В феврале 1906 г. Святейший синод указал сослать обличителя духовенства в Соловецкий монастырь. Черносотенцы с прискорбием восприняли решение синодалов. Газета «Русское знамя» опубликовала статью «Прощай, наш вдохновитель и укрепитель правды и веры», а московский отдел Союза русского народа поднес ему икону «отцу игумену Арсению во дни гонения его за верность Православию и Русскому Самодержавию». Игумен произнес прощальную речь: «Ныне волею духовного начальства моего отправляюсь в Соловецкий монастырь. Поистине пришел сын погибельный, который скоро и царство жидовское возобновит по пророчеству».
По ходатайству черносотенцев Арсений был возвращен с Соловков, но не оставил своих нападок на церковные власти и встал на путь неповиновения. Арсений принял участие в Третьем съезде русских людей в Киеве и, обращаясь к черносотенному залу, объявил: «Отныне подчиняюсь только Царю и вам». Отказавшемуся смириться архимандриту было запрещено совершать религиозные службы. Последней каплей, переполнившей чашу терпения Синода, стала поддержка игуменом «братца» Иоанна Чурикова, окруженного молодыми девицами — «сестрицами» и проповедовавшего праведную жизнь и трезвость. Сначала Арсений уверял, что «братец Иоанн указывает народу путь к истине», но позже разочаровался в «новоявленном лжехристе» и публично покаялся, «что на старости лет и сам впал в жестокое искушение, а чрез меня и другие верующие».
