Чёрная сотня полностью

Дело, которое еще никто не связывал с именем Менделя Бейлиса, началось в 1911 г., в канун праздника Пасхи. В одной из пещер на киевской окраине Лукьяновке было обнаружено тело 12-летнего ученика Софийского духовного училища Андрея Ющинско-го. Судебно-медицинская экспертиза установила, что Ющинскому было нанесено 46 или 47 ран, в результате чего он был полностью обескровлен. Загадочное убийство словно иллюстрировало древнюю легенду о том, что евреи похищают христианских детей и используют их кровь для пасхальной мацы. Именно так восприняли это преступление киевские черносотенцы. Во время похорон Андрея Ющинского на Лукьяновском кладбище разбрасывались листовки: «Русские люди! Если вам дороги ваши дети, бейте жидов! Бейте до тех пор, пока хоть один жид будет в России! Пожалейте ваших детей! Отомстите за невинных страдальцев! Пора! Пора!»⁸⁷⁸. Человек, разбрасывавший воззвания, был задержан. Им оказался НА Павлович, о котором киевское охранное отделение сообщало: «Известен отделению, как состоявший в минувшем году членом алексеевского отдела Союза русского народа, постоянно вращающийся среди членов киевских патриотических союзов»⁸⁷⁹.

В исторической литературе бытует ошибочное мнение, будто киевские судебные власти с самого начала отдали предпочтение ритуальной версии убийства. На самом деле должностные лица, которым было поручено расследование — начальник киевского сыскного отделения Е.Ф. Мищук, полицейский пристав НА Красовский, следователь по особо важным делам В.И. Фе-ненко, жандармский подполковник ПА Иванов и прокурор киевского окружного суда Н.В. Брандорф — все они считали убийство обычным уголовным преступлением. Несколько иную позицию занимал прокурор киевской судебной палаты Г.Г. Чаплинский, потомок старинного польского рода, недавно перешедший в православие из католичества. Но и он, допуская, что ритуал мог существовать в эпоху Средневековья, говорил: «У меня, однако, не укладывалось в голове, чтобы в XX веке в таком городе, как Киев, могло бы возникнуть такое дело»¹. Поэтому следствие велось в направлении, совершенно противоположном ритуальному.

Поначалу подозрение пало на родных Андрея Ющинского: мать, дядю и отчима. Они были бедными ремесленниками, занимавшимися переплетным мастерством. Характерно, что сведения о подозрительном поведении родственников убитого были подброшены полиции сотрудниками либеральной (с точки зрения черносотенцев, «еврейской») газеты «Киевская мысль». Мать и отчим Ющинского были арестованы. Сыскная полиция предполагала, что они расправились с мальчиком из-за наследства, которое оставил ему настоящий отец, а убийство подделали, чтобы отвести от себя подозрения. При этом отчим мальчика Лука Приходько руководствовался специальной медицинской литературой и статьями из черносотенных газет. Кадетская «Речь» сообщила о результатах обыска в переплетной мастерской, где работал отчим: «Найдены сделанные его рукой подробные выписки из энциклопедического словаря из главы «височная кость». Обстоятельство это приобретает большое значение ввиду того, что смертельные раны Ющинскому нанесены именно в область височной кости. Найдены также выписки, сделанные Приходько из «Русского знамени* и «Земщины» относительно ритуальных убийств»⁸⁸⁰. От родного дяди Ющинского полиция добилась признания в том, что он знал о преступлении. Пристав Красовский провел опознание отчима случайным свидетелем, видевшим незнакомого человека недалеко от того места, где было найдено тело мальчика. Свидетель подтвердил, что все приметы совпадают.

Цепь улик замкнулась. Либеральное «Утро России» сообщало своим читателям: «Все данные к тому, что убийцы, обнаружены, налицо. Арестовано пять лиц, между ними отчим и двое дядей убитого, и брат отчима. Двое из них принадлежат к числу активнейших членов Союза русского народа». Газета подчеркивала: «Арест киевских убийц недостаточен. Следственной власти необходимо проследить все нити вопиющего киевского дела, обнаружить духовных отцов и руководителей этой изуверской шайки, позорящей русский народ»⁸⁸¹.