Резолюции первого съезда свидетельствуют о том, что руководителей черной сотни беспокоило распыление сил. Съезд постановил: «1) Желательно, чтобы организации, существующие в одних и тех же городах и соседних с ними местностях, объединялись по округам. Такое объединение не должно служить препятствием к соединению отдельных организаций между собой, независимо от поместного объединения.
2) Формы окружного объединения и способы его осуществления должны быть предоставлены усмотрению самих организаций, вступающих в окружную группу.
3) Число окружных групп должно быть в пределах возможностей невелико»351.
Намеченная программа объединения была реализована только на III съезде в октябре 1906 г. Впервые черносотенцам удалось собрать представительный съезд. В зале Киевского купеческого собрания разместились 166 делегатов. Все понимали необходимость объединения. На поставленный ВА Грингмутом вопрос: желательно ли объединение, был получен единодушный утвердительный ответ. Но дебаты показали, что черносотенцы не выработали общего взгляда на способы объединения.
Представители Русского Собрания Б.В. Никольский и АС. Вязигин доказывали совершенную невозможность для широкой русской души сплотиться в узкую организацию и подчиниться строгой дисциплине. Их поддержал руководитель казанского царско-народного общества В.Ф. Залесский, предложивший оставить все как есть. В то же время БЛ. Пеликан, СА Чернышев, В.Г. Орлов, В.М. Пуришкевич, ссылаясь на опыт политических соперников, отстаивали объединение в рамках одной организации. III съезд принял компромиссное решение по схеме, предложенной Русским Собранием еще в феврале 1906 г. Был создан коалиционный орган — Главная управа объединенного русского народа, в которую вошли представители от трех крупнейших черносотенных организаций. Противники объединения в одну организацию постарались, чтобы Главная управа получила чисто номинальную власть.
В решениях съезда подчеркивалось, что «деятельность Главной управы не должна носить властный характер. Сообщаемые ею местным организациям предположения исполняются последними только в том случае, если они ими одобрены»352. Поскольку члены Главной управы проживали в разных городах и не имели возможности собираться регулярно, это исключало возможность создания крепкого ядра управления. На местах были созданы аналогичные коалиционные объединения — областные управы, которые должны были осуществлять руководство черносотенными организациями довольно обширных районов. Например, Ярославская управа руководила монархическими союзами Вологодской, частично Владимирской, Костромской и Ярославской губерний.
Наряду с этим предпринимались и другие попытки объединения черносотенного лагеря. Так, в Москве шесть монархических организаций объединились во Всенародный русский союз, приняли общий устав353. Одно время этот союз претендовал на лидирующую роль в черносотенном движении, но вскоре захирел.
Тем временем выдвинулась другая организация, с которой обычно ассоциируется все черносотенное движение, — Союз русского народа. Впоследствии крайне правые попытались создать романтический ореол вокруг учреждения Союза русского народа в Петербурге: «...вышли на борьбу два доктора, шесть купцов, две, три старухи-писательницы да десяток, другой простого русского люда — рабочие, приказчики, мещане и крестьяне — и только»354.
Сохранилось несколько свидетельств, связанных с созданием Союза русского народа. Они принадлежат разным людям, что, естественно, накладывает отпечаток на их тон и дух. Одно из свидетельств принадлежит игумену Арсению и пронизано религиозным мистицизмом. Игумен вспоминал: «В первых числах окт. 1905 прибыл я в Петербург из своей обители — Воскресенского миссионерского монастыря, встретил страх и ужас в народе от истребления православных. Толпа Русского Народа, узнав о моем прибытии, явилась ко мне за словом утешения. Моя квартира каждый день была переполнена плачущими. 12 окт. Господь вложил мне благую мысль оказать противодействие революции открытием «Союза Русского Народа». Эта мысль тотчас же была объявлена мною собранию русских людей, между которыми присутствовал некто уважаемый
Иван Иванович Баранов. Все одобрили мое предложение и по чину святых Апостолов положили две записки пред иконою Тихвинской Божией Матери. С горькими слезами просили мы у Царицы Небесной благословения на открытие союза. Молитва наша была услышана. Взятый мною билетик оказался с благословением. После этого мы принесли благодарственное моление и приступили к открытию союза»355.
