зу за самим Арсением и протоиереем Иоанном Кронштадтским (формально ставшим членом союза только в 1907 г.) назван первый председатель Главного совета Союза русского народа Александр Иванович Дубровин.
А.И. Дубровин родился в 1855 г., закончил Медикохирургическую академию, служил военным врачом, защитил докторскую диссертацию, затем осел в Петербурге, где работал в детском приюте. Во время учебы А.И. Дубровин не смог внести плату за два курса, но в 1905 г. статский советник, доктор медицины А.И. Дубровин был владельцем пятиэтажного доходного дома и держателем ценных бумаг. Злые языки говорили, что он нажил состояние, врачуя детей богатых евреев. Кстати, противники А.И. Дубровина докопались (и документально подтвердили) до некоторых неблаговидных фактов из личной жизни главного поборника антисемитизма. Оказалось, что он сожительствовал с еврейкой, обещал жениться, а потом бросил ее с ребенком. О политических взглядах А.И. Дубровина известно только то, что он был членом Русского Собрания, ничем, впрочем, себя не проявившим. По общему мнению, А.И. Дубровин попал в председатели случайно, будучи радушным хозяином квартиры, на которой проходили собрания черносотенцев.
Начальник петербургского охранного отделения А.В. Герасимов, встречавшийся с организаторами Союза русского народа осенью 1905 г., вспоминал: «Доктор Дубровин произвел на меня впечатление очень увлекающегося, не вполне положительного человека, но искреннего монархиста, возмущенного революционной разрухой, желающего все свои силы отдать на борьбу с революционным движением. После мне рассказали, что он имел в качестве врача очень большую практику и хорошо зарабатывал, но забросил ее ради своей деятельности в монархической организации. Однако все его многоречивые рассуждения свидетельствовали о некоторой неосновательности его. Если поверить его словам, то стоило ему только клич кликнуть, и от революционеров следа не останется»360.
Ораторскими талантами А.И. Дубровин не блистал. ♦Говорил он некрасиво, — вспоминал один из учредителей Союза, — но с огромным подъемом, что действовало на простых людей, из которых и состояло большинство членов Союза русского народа»361. Зато А.И. Дубровин оказался незаурядным мастером закулисных интриг и довольно скоро установил в Союзе режим личной диктатуры. На монархических съездах председателя Союза русского народа всячески превозносили. В А Грингмут говорил: «после 17 октября, когда все общество растерялось, он первый в Петербурге собрал около себя кружок лиц для защиты устоев самодержавия», организовал «стихию, которая известна под названием «черной сотни» для борьбы с революцией362.
Товарищ председателя Главного совета Владимир Митрофанович Пуришкевич, в отличие от председателя, пользовался всероссийской известностью. Он называл себя «великороссом», подчеркивал, что «имеет счастье принадлежать к благородному сословию», и с гордостью провозглашал: «правее меня только стена». На самом деле семья Пуришкевичей по мужской линии принадлежала к духовному сословию и имела молдавские корни. Как вспоминал бессарабский губернатор князь СД Урусов, «родоначальником этой семьи, составившим ей имя и состояние, был знаменитый в свое время бывший священник кладбищенской церкви, впоследствии член кишиневской консистории, составивший себе среди бессарабского духовенства громкую репутацию, отец протоиерей Пуришкевич, выслуживший для своего сына посредством Владимирского креста дворянское звание». Не считая второстепенных деталей, эти сведения были вполне достоверными. Согласно памятной книжке Бессарабской губернии, Василий Пуришкевич был протоиереем кафедрального собора в Кишиневе, его сын Митрофан стал чиновником и землевладельцем. По материнской линии Пуришкевич, который ненавидел революционеров, был потомком декабриста А.О. Берг-Корниловича.
