–Всё не так, ёбаный в рот!– выругался тот, который приехал первым. Он был одет в железную одежду в отличие от остальных, а на груди красовался какой-то символ, незнакомый Маргарите. Неприкрытой металлом оставалась лишь голова парня, отчего короткие, но пышные блондинистые волосы развевались на ветру. В одной руке юноша держал горящий факел, из-за которого Марго и смогла разглядеть его лицо. Сирена нахмурилась, пытаясь уловить суть происходящего. Сегодня у банды что-то явно пошло не по плану.
–В чём проблема?– Томас обратился к остальным наездникам, спрыгивающим со своих коней.
–Отец послал меня к чёрту!– огрызнулся рыцарь,– Теперь мы сами по себе.
–В смысле?– Люк широко раскрыл глаза.
–Ты тупой, Люк!?– парень схватил мужчину за грудки свободной рукой, но тут же отпустил, словно просто не знал, как вести себя в этой ситуации, и окончательно растерялся,– В каждом доме во всём Шохтэнге только и говорят, что о бесконечных изнасилованиях и похищениях малолеток! Перед тем как я собрался на нашу встречу, мне доложили, что на западе города как свинью прирезали Крауза! Люди знают, что это наших рук дело! Папаша сказал, что, если начнётся горяченькое, а оно точно начнётся, то он ничего не знает! Ему важнее усидеть жопой на уже насиженном тёплом местечке, чем прикрывать меня. Это конец, уважаемые! Нам всем пиздец! Собирайте вещи, мы переезжаем в сточную канаву!..
–Погоди, но…– Томас непонимающе прищурился.
–Нет никаких но!– Зигфрид снова повысил голос и ударил себя по лбу ладонью, чтобы хоть как-то сдержаться от злости,– Или мы сваливаем, как можно дальше и как можно скорее, или нас самих в лесу трахнут по кругу… Моргенштерном!
–Я что-то не понял…– обратился один из тех, что приехали последними,– Ты не мог сказать это ещё в Шохтэнге?!
–У тебя есть желание оставаться там на лишние три минуты!?– снова вспылил рыцарь,– Оттуда надо было бежать, сломя голову!
–Не пойдёт так…– вступил ещё один из наездников,– У меня семья в Шохтэнге. Мать, сестра… Если бы ты сказал сразу, я бы хоть предупредил их…
–Никого не волнует, что у нас, кто и сколько,– принц после короткой паузы заговорил тише, но напряжение от этого не развеялось,– Если папаша решил закрыть глаза и пустить всё на самотёк, даже за вещами и провизией в Шохтэнг возвращаться опасно. Утром о том, что королю насрать на его сына, будет трубить весь город и окрестности, достаточно лишь одной бабе это услышать, а всё это слышала папашина шалава! А это двойной пиздец!
–Ты обещал защиту…– к Зигфриду подошёл один из парней.
–Уж извини, Карл, я и сам в этом говне по уши увяз!– Маргарита уже не видела парня, которого заслонил круг из его головорезов,– Нам бежать надо, сломя голову, как можно дальше, иначе…
–Хочешь сказать, что мне придётся бросить всё и уехать?
–Заткнись, Люк!– яростный крик,– Ты не единственная жертва! Когда засаживал очередной бабе, привязанной к дереву, ты должен был понимать, что это понесёт за собой последствия! Умеешь довольствоваться, учись и платить!
–Чёрта с два!– рыкнул Томас,– Ты же говорил, что мы…
–Вы думаете, мне нравится перспектива бросить все свои деньги, пост и свою девушку и прятаться в захолустьях от разъярённой толпы?! Меня батя даже в замок не пустит! Он обоссался от страха, когда его мразота напела ему про то, что народ на грани бунта!
–А ведь толпа будет искать именно ТЕБЯ!– Томас нахмурился,– Кто знает, с кем ты это всё творил?!
–Даже не думай, сука! Если сдашь меня, вы все пойдёте за мной!..
«Похоже, всё решается без меня»,– подумала Маргарита, не отводя взгляда от толпы,– «Судя по всему, Зигфрида ждёт расправа. Может, теперь я смогу спокойно выходить из дома в кое-то веки…».
–Не думайте, что так просто выйдете сухими из воды!– закричал Зигфрид,– Если начнётся пожарище, вас тоже повяжут! Отвечать будут все, я вам клянусь!
–Не угрожай нам, малыш. Ты больной ублюдок. Тебе НИКТО не поверит.
Маргарита вздрогнула, когда Зигфрид, неожиданно бросившийся на кольцо из убийц, взмахнул горящим факелом и, когда несколько парней отступили, растолкал мужчин и побежал прочь, прекрасно понимая, что на коня запрыгнуть не успеет. Сирена взволнованно смотрела, как несколько человек бегом направились за ним, втоптав брошенный факел в грязь, а остальная банда вскочила на лошадей и начала своё преследование. Сказать, что Зигфрид застал своих друзей врасплох – это сильно преуменьшить, потому что пешие преследователи отстали сразу, так как были ослеплены факелом, а наездники потратили какое-то время, седлая лошадей.
Сбивая ноги и спотыкаясь в неудобной обуви, Зигфрид бежал, сломя голову, по пути срывая с себя наплечники. От лошадей убежать невозможно, он это понимал, но надеялся, что животные переломают себе ноги по дороге, ведь земля была ужасно скользкой. Нужно освободиться от тяжёлой брони, но раздеваться и в то же время быстро бежать оказалось непосильной задачей.
–Не уйдёт!
–Ты всё равно сдохнешь!
–Я убью тебя, мразь!
–Лови урода!
