— Добро, — согласилась Темникова, — о Лизке можно. Только учтите, голубушка, одно упоминание нашей фамилии и я привлеку за клевету и вас, и ваше издание. Поверьте, ресурса у меня на это хватит.
Вика поверила. Очень уж княгиня была убедительна.
— Знаете, — продолжала Галина Ивановна, — а ведь забавно выходит — Темниковых вспомнили только из-за того, что мы пообещали помнить Лизку.
Вика покивала — дескать, да, забавно.
— А надгробие, так, а какой ещё символ верности придумать можно?
— Лебедь, — зачем-то брякнула девушка, на что получила скептический взгляд, — Ну да, простите, не подумала. Значит, князь Темников так отблагодарил её за службу.
— Не он, — покачала головой княгиня, — его жена — Ольга Николаевна.
— Жена поставила памятник любовнице мужа? — удивилась Вика, — тогда скульптуру собаки можно и по-другому воспринимать.
Темникова лишь развела руками — мол понимай как хочешь. Посидели в тишине, покурили. Галина Николаевна ещё кофе сварила.
— Невозможно рассказать о Лизе, не рассказывая об Александре Игоревиче, о том, каким человеком он был и чем известен.
Вика всем телом попыталась изобразить предельное внимание.
— Знаете, если задаться целью и тщательно перерыть архивные записи, официальные я имею в виду, то вполне можно сложить мнение о личности князя. Начать с того, что в возрасте тринадцати лет, Саша, как тогда говорилось, взял первую кровь. Убийство, имеется в виду, — видя недоумённый взгляд журналистки, пояснила Темникова. — На карету, где он ехал с матерью и сестрой, напали. Людмила Михайловна — его мать и Арина Игоревна — соответственно, сестра, погибли. Александр же был ранен, однако смог застрелить одного из нападающих и помочь подоспевшему князю расправиться с остальными.
Князь Игорь, вероятно, был очень привязан к супруге, поэтому, несмотря на то, что был ещё далеко не стар, так больше и не женился. И в отношении сына повёл себя странно. Нет, мальчик ни в чём не нуждался и учителя ему нанимались лучшие из тех, что были на тот момент. Но вот в родительской любви он, скажем так, был ограничен. Игорь Фёдорович приставил к нему дядьку, воспитателя, имеется в виду, да и отослал в родовое имение. Управление имением, вот, кстати, тоже было передано сему недорослю. То есть мальчик в своей вотчине творил, что хотел. Именно тогда он и подобрал себе Лизку и из прихоти взялся обучать её, как дворянку. Ну и как телохранительницу заодно.
Где-то в семнадцать лет его своеобразное заточение закончилось и княжич Александр Игоревич Темников был вызван в столицу и представлен ко двору императрицы Елизаветы Петровны. Там же он сошёлся c компанией таких же высокородных оболтусов — золотой молодёжью, если угодно. Ну, а развлечения у подобных групп одни и те же во все времена — кутежи, дуэли, любовные интрижки с благородными (и не очень) дамами. Учиться дальше Александр не пожелал, служить не пошёл, хотя уж для кого, но для него место в лейб-гвардии, благодаря папеньке, всегда бы нашлось.
Несколько раз его отлучали от двора из-за громких скандалов, но он всегда возвращался. Во время своих отлучений продолжал куролесить в провинции, там и женился, как принято сейчас говорить, по залёту. Женился на девице из рода, не то чтобы захудалого, просто Барковы ничем особенным и не выделялись никогда. Обычные русские баре — среднего достатка и влияния далеко ниже среднего. Впрочем, на сей мезальянс в Петербурге внимания не обратили — привыкли к эпатажу княжича. Так, руками развели, мол, что выросло, то выросло. Папенька, опять же, не возражал да и благословил молодых.
Беременную жену княжич, уже по традиции, отослал в имение, а сам продолжил развлекаться в столице, ну и в Москву наведывался, не без этого. А Лизка всегда была при нём: и на ассамблеях, и в дороге, и в дому. Вот так вот, как-то, — закончила княгиня свой рассказ и вопросительно взглянула на Вику.
— Э-э, — протянула та неуверенно, — то есть получается, княжич воспитал Елизавету как забавную зверушку, эдакая «говорящая собачка», чтоб перед друзьями похвастаться?
— Разочарованы, — улыбнулась Темникова, — чего-то иного ожидали?
— Ну да, — согласилась Вика, — чего-то такого… Может, не знаю, романтической истории.
— Голубушка Виктория Дмитриевна, помилуйте! Какая романтика меж сиятельным князем и крепостной крестьянской. Мы же не в дамском романе находимся и, слава Господу, не в украинском сериале [4].
— Стоп, — сообразила Вика, — вы сказали «в официальных архивах»? А если в частных?
— Во-от, — благожелательно протянула Галина Ивановна, — вы поняли. Дело в том, что все Темниковы, начиная с родоначальника и до сего дня, всегда служили московским князьям. И без разницы, как они назывались — царь, император, генсек или, вот, президент как сейчас. Всегда. Так пообещал наш передок, а Темниковы…
— Да, я помню. Всегда держат слово.
— Именно, — подтвердила княгиня.
— Расскажите?
