Погода начала портиться. Откуда ни возьмись, налетели тучи и замазали черное ясное небо густой серой краской. Началась буря. Сильнейшая и единственная на памяти Роно. Он никогда ничего подобного не видел. Поднялся сильный ветер, сшибающий с ног, снежная пыль начала вихриться, крутясь по поверхности льда. Порывы становились все сильнее. Предков больше не было видно, они покинули Роно, оставив его во власти погоды. Вокруг не было видно ни зги. Он не знал, в каком направлении находится дом. И все же стоять на месте было нельзя. Если он остановится, на утро его найдут под слоем из снега, без добычи, без дыхания, без жизни. Он побежал что есть сил в направлении, которое, как ему казалось, должно будет привести его домой. Несколько минут он отчаянно бежал, натыкаясь на преграду из острых ледяных осколков и снега, силы быстро покидали его. Стихия обрушивала на него воздушные массы снова и снова. А дома все не было видно. И вот что-то показалось в паре метров от него. Что-то, что при детальном рассмотрении оказалось груком. Он тоже его заметил и был настроен решительно. Серповидные лапы его закрутились колесом, и он пошел в лобовую атаку. Роно успел отпрыгнуть в сторону и что есть мочи двинулся в сердце шторма. Он бежал без оглядки несколько минут и вдруг провалился в пустоту. От неожиданности подвернул лапу и сделал несколько кувырков через спину. Мышцы горели и изнывали от напряжения, кости побаливали от ударов об лед. Но на несколько сотен метров вперед было спокойно и тихо настолько, что это внезапное умиротворение казалось нереальным.
Грук не заставил себя долго ждать. Как и Роно, он неожиданно для себя прорвал внутреннюю стенку циклона. В конце поток ветра закрутил его и повалил на бок. На своем ледяном панцире он заскользил по льду. Лапы его продолжали крутиться и пытались зацепиться за воздух. Роно только-только успел перевести дыхание и смотрел, как грук останавливается в нескольких метрах от него, продолжая барахтаться лежа на боку. Попытаться раздавить ему хвост, пока есть такая возможность? Или попытаться убежать? Яростно вращающиеся лапы грука внушали страх. Роно побежал, но не успел он сделать несколько шагов, как в метре от его головы раздался звук крошащегося льда. Белая костяная игла с хрустом вошла в него и мелко дрожала. Кхрок! Со всеми его хлопотами он совсем забыл следить за воздухом.
Он метнулся в сторону, и еще одна игла вонзилась в лед перед ним, а затем и другая. В отчаянье он остановился и издал протяжный крик. Это был крик война, который готовился храбро принять свою смерть. Крик, в котором за железными нотами смелости, можно было расслышать ужас и сожаление. Со спины приближался грук. Роно напряг каждую мышцу своего тела, готовясь отразить его атаку. И тут произошло то, чего он никак не ожидал.
Между Роно и груком на лед рухнул кхрок. Огромный диск несколько метров в диаметре плоский и кожистый, он с громким шлепком приземлился на лед. По всей видимости, он даже не пытался притормозить и смягчить падение. Роно замер от неожиданности. Он никогда не видел кхрока так близко. Но жизнь была дороже. Он сделал резкий рывок в сторону, но со всех сторон с неба стали сыпаться кхроки. Они шлепались об лед и поднимались, образуя непреступный барьер. Бежать было некуда.
Первый приземлившийся кхрок уже распрямился. Опираясь на две лапы-подпорки, которые отделились от его живота, он возвышался над Роно, загородив своим округлым телом половину небосвода. Роно по сравнению с ним казался крошечным зверьком, подпертым скалой. Внутренняя поверхность его тела была зеркальной. Она состояла из тысяч маленьких чешуек, которые ловили и возвращали свет обратно. Изображение получалось размытым, но читаемым. На животе своего врага Роно впервые в своей жизни увидел свое отражение. Вдруг от середины живота вверх поползла трещина. Чешуйчатая грудь разделилась на две части и из нее показалась белая костяная игла. Роно попятился назад и ткнулся в живот другому кхроку, который подобрался к нему сзади. Бежать было некуда. Тогда он ринулся вперед на предводителя кхроков, но не успел до него добежать.
