Роно пока что еще плохо владеющий родным языком не знал, что ответить и просто лежал, с молчаливой стойкостью принимая свой выговор. Вскоре все закончилось. Отец убрал свою лапу с его тела, прижался лицом к его мягкому животу в знак примирения и помог ему подняться. Беспечное поведение сына разозлило отца, и в то же время наполнило его Оро нежностью. Сын его был не из трусливых.
40 глаз расположились на небольшом удалении и наблюдали за произошедшей сценой.
— Идите, поздоровайтесь со своим братом, — сказал отец Роно, отступая в сторону.
В следующие несколько минут Роно узнал, что он был не единственным ребенком у своих родителей. 9 братьев окружили его со всех сторон, обнюхивали, трогали лапами, пытались укусить, лезли ему в уши и под хвост. Кто-то пытался произносить слова, кто-то бормотал что-то нечленораздельное, кто-то не издавал ни звука, но усиленно сопел и норовил засунуть свой хвост ему прямо в рот. Несколько раз его стукнули прямо по голове чем-то тяжелым. Ему это нравилось, было по-настоящему весело. Позже к их компании присоединилась мама. Малышня быстро окружила ее и активно исследовала. Кто-то повис на ее хвосте и ни в какую не хотел его отпускать. Другие столпились возле ее передних лап и пытались ухватиться за свисающие с головы уши. Мама не злилась и не пыталась никого остановить, и все же закрыла свои ушные каналы. Для ее острого слуха шума было многовато.
Пол и стены завибрировали. По дому раскатился звучный голос отца.
— Пора есть, — скомандовал он.
Мать отвела свой выводок к месту, которое служило кухней в их жилище. Мебели никакой в доме не было. И только отсутствие привычной черной плитки на полу указывало на его особое назначение. Обеденное место представляло собой небольшое углубление в полу с гладкими покатыми стенками из ярко-синего льда. В центре его было отверстие. Для чего оно служило, новорожденным гуррам еще предстояло выяснить.
Каждому из детей присвоили свое место и рассадили по кругу. Роно досталось место прямо напротив мамы. По бокам от него расположились его братья. Справа от него сидел крупный малыш. Пожалуй, слишком крупный для своего возраста. Он превосходил остальных своих братьев по размеру и скорее напоминал подростка. По левую лапу не сидел, а стоял чрезвычайно активный детеныш. Только тяжелый взгляд матери смог прижать его к полу. Место рядом с мамой пустовало.
Отец ненадолго отлучился. Он нырнул в незнакомую Роно дверь и вернулся оттуда с едой во рту. На обед у них был длинный кольчатый червь. Тело его состояло из колец, которые плотно примыкали друг к другу.
Глава семейства встал на задние лапы в центре дома. Освещаемый светом, который проходил через прозрачный купол над его головой, он готовился дать своим детям первый в их жизни урок. Он подхватил червя передней лапой, и тот растянулся на 2 метра и болтался в воздухе, будто маятник.
— Это пфор. Он живет в белом льду и питается фухсой.
— Пфор и фухса, — проговаривали про себя дети. По выражению их лиц было понятно, что они понятия не имеют, что такое фухса. Нужно было зайти с другой стороны.
— Вот здесь у него рот, — отец наклонил верхнюю часть пфора в сторону детей и показал им его черный беззубый рот.
— Рот, — дети хором повторяли незнакомые слова за отцом и сразу их запоминали. Казалось, что рот — это и есть вся его голова.
— Во рту у пфора находится язык с острым наконечником, — отец вытащил изо рта червя длинный язык. На его конце красовался один единственный острый зуб, — с его помощью он вырезает лед и пропихивает его в пищевод. Лед проходит через все его тело и с силой выбрасывается на поверхность, — отец провел свободной лапой ото рта к другому концу, показывая путь, который приходится пройти льду, и подождал несколько секунд, пока дети запоминали новые слова.
Роно с восторгом слушал отца и не пропускал ни единого его слова. Отец для него был сейчас кем-то вроде божества, которое знает все секреты мира. И он не хотел ничего упустить. Уши его были направлены в сторону отца, а ушные каналы полностью открыты.
— Пфоры выбираются на поверхность лишь иногда, чтобы отложить яйца. В этот момент они особенно уязвимы, и мы можем их ловить. Если пфор сбежит в свою нору, мы уже не сможем его достать. Под землей они передвигаются намного быстрее, чем на поверхности.
Отец взялся за одно из колец в центре пфора и немного потянул его вверх. Два близлежащих кольца разомкнулись, и под ними показались небольшие крючкообразные лапы. 16 загнутых лапок опоясывали темно-красное тело.
— С помощью этих лапок пфоры отталкиваются от стенок своих тоннелей и быстро скользят по ним. На поверхности эти лапки практически бесполезны. Но подо льдом становятся их преимуществом. И запомните вот еще что. Если пфор уйдет под лед, но вы схватитесь за его заднюю часть, никогда не подставляйте под нее свое лицо. В минуты опасности червь этот выходит за пределы своих возможностей и нарезает лед, как никогда в своей короткой жизни. Осколки льда он с силой выплевывает из своего хвоста. Если такой осколок попадет в глаз, на один глаз у вас станет меньше.
