— Остановитесь! Послушайте! Я никогда не стремился заполучить этот пост. Все чего я хотел это объединиться и пойти войной на наших главных врагов — кхроков и груков. Не забывайте об этом! И получив эту власть я воспользуюсь ей для того чтобы пойти войной на них. Я буду сражаться там наравне со всеми и, в любой момент отправлюсь к предкам. Так что пост мой освободится в любое время. Но а если я выживу, то сам оставлю свой пост по окончании войны. У вас же будет время, чтобы познакомиться друг с другом и назначить лучшего правителя в следующий раз. Но а пока что я попрошу всех представителей районов стать моими глазами и ушами, стать моим говорлом. Докладывайте мне регулярно о происходящем в своих районах и передавайте мои приказания для всех. Первым моим приказанием будет привести ко мне всех, кто отвечает за создание тангурра. Было бы неплохо исполнить песнь единства перед началом военных действий, — Роно отдал свой приказ и почувствовал, как по телу расходятся приятные импульсы. Несмотря на внутренние противоречия, власть ему нравилась.
Гурры разошлись по своим районам, разнося известия о новом правителе города Всегуррон. Жители еще несколько дней обсуждали новое название. Кому-то оно нравилось, у кого-то вызывало смутные чувства, кто-то мог бы предложить сходу 10 названий получше, но спустя время все его приняли и перевели внимание на прочие вещи. Количество слухов и сплетен, что расходились по городу, было пропорционально его жителям.
После обеда к Роно прибыло два десятка специалистов по тангуррам, которые должны были построить самый большой и совершенный инструмент в истории. Новый правитель наделил их широтой полномочий и разрешил набирать себе в помощь неограниченное число помощников. Сотворение городского тангурра было приоритетной задачей, которую нужно было выполнить в самое ближайшее время. Двух мастеров он попросил остаться. К ним у него было особое поручение.
Мастера с честью приняли на себя возложенную на них ответственность и отправились строить. Работа кипела. Пятая часть населения всего города была задействована в построении тангурра, который должен был объединить их всех. Часть добывала нужные материалы из-подо льдов, часть занималась проектированием, часть непосредственным строительством. Тангурр при всей своей сложности был прост в теории. Для каждого жителя города было предусмотрено свое отверстие. Их делалось изначально больше с заделом на будущее. В нынешней версии тангурра планировалось сделать около 30 тысяч входных отверстий. Проходя через них звук усиливался и дробился на части количеством равным числу отверстий минус 1. То есть, проникая через одно из 30.000 отверстий, звук должен был добраться до 29.999 получателей. Достичь этого удавалось благодаря особому резонирующему материалу, из которого изготавливался тангурр — чернолиту, а также технологии внутренних каналов, которые не пересекались друг с другом.
Спустя месяц и одну неделю плотной работы тангурр был окончен. Роно доложили об этом первому. Он созвал представителей от районов и объявил день, когда будет исполнена песня единства.
То был воистину великий день. Строительство единственного и самого большого города, где помещались все гурры, само по себе было огромным достижением, которое раньше гуррам и не снилось. Однако тот факт, что гурры собрались под единой крышей, еще не означал, что они готовы были морально жить друг с другом в одном коллективе, разделять общие цели и жертвовать своими амбициями ради всеобщего блага. Общество все еще оставалось разобщенным. Песнь единства должна была изменить это и положить начало высшему уровню социальных взаимодействий — общине. Психология гурра была устроена таким образом, что жил он в масштабах той семьи, членов которой он знал. В большинстве случаев речь шла о его собственной семье. Он жил, чтобы выжить самому и обеспечить выживание своим кровным родственникам. Все остальные жители поселения и члены других семей интересовали его постольку поскольку. Далекие и обезличенные они были лишь статистами и выполняли второстепенные функции. Рядового гурра мало волновало, как там поживал его далекий сосед, болел ли он или пребывал во здравии, нуждался ли он в еде или был сыт, собирался ли уйти на покой или только начинал строить планы на будущее. Все это были где-то далеко-далеко вне зоны его интересов. Песнь единства вносила в подобную картину мира одно важное нововведение. Когда гурры через пение знакомились друг с другом, они переставали быть друг для друга безликими тенями и становились знакомыми, обретали форму, материю и личность. После пения они готовы были рисковать своими шкурами не только ради своих ближайших родственников, но и ради всего коллектива в целом. Это разительно меняло жизнь поселения в лучшую сторону.
Будущие члены единой общины собрались в музыкальном зале рано утром. Традиционно они позавтракали канной и были полны сил. Расположившись вдоль стен, они ждали сигнала к началу действия.
