Роно стоял в центре тангурра, где его никто не мог видеть. Как Марак в свое время, он произносил торжественную речь. Звуки ее подхватывались тангурром и достигали каждого горожанина. Он как будто был в одном месте, и в тысячах сразу. Каждый гурр слышал его так хорошо, как если бы он обращался к нему лично. Это создавало необычное ощущение мистического общения с высшей силой. Правитель города в какой-то степени и был такой силой для всех. Недостижимый, величественный, монументальный.
— Жители Всегуррона, я приветствую вас всех! Нам действительно есть чем гордиться. За последние несколько месяцев мы добились того, о чем наши предки могли только мечтать. И я бы сказал еще более нескромно. Мы превзошли их мечты! Мы построили великий город, аналогов которого нет и не было в нашей истории. Мы сотворили непревзойденный тангурр. При других обстоятельствах мы могли бы расслабиться и жить счастливо вплоть до самой смерти, зная, что еще не скоро наши потомки забудут наши достижения. Но обстоятельства непросты. Через 3 месяца и 9 дней прибудут создатели, которые должны будут оценить наши достижения. И я боюсь, что они могут счесть их недостаточными. Мы то, может быть, стали лучшими строителями в белых льдах, стали лучшими по части создания тангурров. Но разве в природе выживает лучший строитель? Лучший создатель тангурров? Нет, в природе выживает тот, кто лучше всех добывает пищу. И пока что еще есть существа, которые могут в этом состязаться с нами.
Мне больно об этом говорить, но в поединке один на один они превосходят нас и скоростью, и силой. Но это не повод отчаиваться! Природа не наделила нас скоростью груков и не дала нам воздушное превосходство кхроков. Но она дала нам нечто лучшее. Она наделила нас Оро. Каждый из вас согласится. Способность осознавать себя, общаться и жить вечно среди предков — это дар, оценить который может лишь тот, кто им обладает. Именно поэтому сейчас, когда этот дар могут у нас забрать, мы должны проявить всю нашу храбрость, чтобы защитить его и сохранить. И для этого мы должны убрать тех, кто может встать у нас на пути. Мы должны уничтожить кхроков и груков, раз и навсегда доказав себе, предкам, природе и самим создателям, что Оро досталось нам не по ошибке. Слышите? Не по ошибке! Мы, гурры, жители великого Всегуррона, получили Оро, потому что мы были, есть и будем самыми достойными в белых льдах!
Зал затрясся от оглушительных криков ликования, которыми гурры встретили речь своего нового лидера. Зеркальный ледяной пол сотрясался от безудержных ударов тысяч хвостов. Они вняли каждому его слову и криками своими выражали свое согласие с каждым из них. Они, гурры, получили Оро не просто так и не собирались отдавать его без боя. Они готовы были убивать, ломать, кромсать и стирать в мелкую ледяную пыль всех, кто готов был бросить им вызов. «Кхроки и груки, вы доживаете последние свои дни, скоро вас не станет!» — вот, что выражали эти крики.
Позволив всем эмоциям выплеснуться, Роно продолжил:
— Подойдите к тангурру и пойте. Произносите свое имя до тех пор, пока оно не потеряет свое значение, чтобы потом обрести его снова, — он повторил слова, которые сам услышал, будучи ребенком, во время своей первой песни единства. Быстро промелькнул и так же быстро исчез призрачный образ Марака.
Многотысячная толпа обступила тангурр. Каждый занял свое место, и песня полилась. Имена влетали в тангурр, кружились в нескончаемом вихре звука, сплетались и расплетались, находили своих адресатов снова и снова. Попадая во входное отверстие каждое имя дублировалось многократно, доходя до ушей каждого жителя Всегуррона без исключений. Все их Оро были заняты этим процессом целиком и полностью. Они растворялись в нем без остатка. Напади на них сейчас кхроки, и никто не смог бы им ничего противопоставить. Процесс распознавания и запоминания тысяч имен отнимал всю энергию своего носителя, не оставляя ему ресурсов ни для каких других мыслительных функций. Все они впадали в особую форму транса, где Вселенная лишалась всех своих физических свойств, и оставался лишь звук. Чистый, прозрачный, знакомый и родной звук голосов членов одной общины, одной большой семьи. Теперь они были едины.
Груки оказались на удивление гостеприимными хозяевами. Они выделили для Моа и Ксафа небольшую отдельную пещеру, где они могли есть и спать. Сначала к ним приставили охрану, но позже убрали ее. Отношения их становились лучше изо дня в день, доверие росло, а вместе с ней падала необходимость в постоянном контроле.
Первое время они с предком просто слонялись без дела. Ходили по внутренним лабиринтами пещер, изучали все, наблюдали за жизнью груков и кхроков со стороны. Сами груки мало обращали на них внимание. Они были заняты своей рутиной. Кроме того, Моа догадался, что не все из них были особенно счастливы их визиту. Так что они с Ксафом старались не накалять обстановку и помалкивали.
