— Ты думаешь, что нас просто оставят в стороне?
— Я не думаю. Я в этом убежден. Если бы ты стал правителем племени, то кого бы ты впустил в свой ближайший круг?
— Вероятно, тех, кому я больше всего доверяю.
— Верно. И кому ты доверяешь больше всего?
— Жителям своего племени и членам своего совета старейшин.
— Вот именно. И мы с тобой, прошу заметить, не являемся ни теми, ни другими. Мы с тобой так же важны для этого Роно, как и объедки после еды. Могу поклясться, что если ему придется выбирать, кем жертвовать в войне, он, не раздумывая, пустит в расход тех, кто ему дорог меньше всего. То есть нас.
— Что же ты предлагаешь? Убить его? — голос его превратился в шепот.
— Нет, конечно. Это слишком рискованно и противоречит нашим правилам. Кроме того, убив его, мы с тобой ничего не добьемся. Его место займет следующий. И не факт, что кто-то из нас. Действовать нужно хитрее. Для начала нужно узнать о нем как можно больше. Найдем его братьев по рождению, поспрашиваем их как бы невзначай, узнаем больше о его детстве и взрослении, выясним его сильные и слабые стороны.
— И что потом?
— Используем свои знания, разумеется. Войдем в круг его приближенных, завоюем доверие. И когда он меньше всего будет ожидать этого, подставим его.
— Предположим, что у нас получится это сделать. Но даже так это не гарантирует нам того, что тебя или меня изберут после этого новым правителем.
— А нам и не нужно становится новыми правителями. Достаточно получить себе место в правлении. Правит пусть кто-то другой. Пусть берет на себя все риски и всю полноту ответственности за ошибки. Мы же с тобой будем править из тени.
— Ты гениален, как и всегда, Шукк. Мне нравится твой план. Нужно будет расположить к себе всех претендентов на место правителя. Убедить их в том, что мы не метим на первое место, что мы лишь хотим подыграть лучшему из них, позволить достойнейшему взять на себя правление. И пусть они грызутся и борются за власть сами. Гениально!
— Начинаешь соображать, друг мой.
***
Роно засосала работа. После песни единства он планировал сразу же взяться за военные сборы. Но жители Всегуррона думали иначе. Каждый день они приходили к нему с тем или иным обращением. Будучи правителем, он выступал в роли мирового судьи, который должен был выслушивать и разрешать споры. Если кто-то в поселении не мог поделить что-то друг с другом, они отправлялись к Роно, чтобы тот сказал свое веское слово и разрешил конфликт. И если поначалу это удачно сочеталось с его врожденным чувством справедливости, то спустя несколько дней такой работы, он уже начинал сожалеть о том, что он не занял какой-нибудь другой пост, где он мог бы больше заниматься тем, что ему интересно — разрабатывать военную стратегию и отрабатывать тактические действия со своими войнами. В статусе правителя были свои «подледные всухи», и если ты не хотел стать их жертвой, приходилось выполнять свои обязательства и держать марку.
На сегодня это было уже двадцатое разбирательство. Оно выделялось среди прочих тем, что в нем были замешаны две семьи из двух разных районов города. Их представителя явились к Роно и отстояли в очереди с самого утра. Он не мог не выслушать их.
«Что ж, быстро разберемся с ними, потом можно будет заняться войной».
— Что у вас случилось, горожане Всегуррона?
— Достопочтенный Роно, понимаешь, мы живем в разных районах города, но рядом друг с другом. Наши дети играют друг с другом и вместе учатся. И все бы хорошо. Но они носят свой мусор к нам, как будто мы должны его убирать за ними. Я говорил им много раз, чтобы перестали это делать. Но они продолжают.
— Вы, в самом деле, так поступаете? — обратился Роно к ответчику.
— Да, — спокойно сказал тот. Видимо, он чувствовал себя правым.
— И почему же вы так поступаете?
— Потому что они берут нашу еду. Я несколько раз видел, как они заходили в наше хранилище и брали оттуда запасы еды. Нам не жалко. Наше племя хорошо охотится. Но в таком случае пусть поработают и на наше благо, и позаботятся о мусоре.
— Зачем вы берете еду у них? — обратился Роно к истцу.
— У нас выдалась тяжелая неделя, добычи было мало, наши дети голодали, поэтому мы одолжили немного еды у них. Мы потом все обязательно вернем.
— Вы не могли потерпеть неделю и поддержать товарища в беде? Гурры поколениями делятся друг с другом едой в трудные времена, тем самым помогая друг другу выживать и образуя круг взаимопомощи. Сегодня вы помогаете, завтра вам помогают. Вы что вчера появились на свет?
— Уважаемый правитель, если бы это была всего неделя. Они берут нашу еду уже все четыре недели и, кажется, не думают о том, чтобы стараться больше в охоте.
— Он говорит правду? — Роно вперил тяжелый взгляд прямо в ответчика. Тот не в силах выдержать его отвернул голову в сторону.
— Значит так. Когда вернете еду, можете неделю носить им свой мусор. Но а пока вы не научились лучше охотиться, занимайтесь мусором, чтобы быть полезными и не жалуйтесь. Вот мое решение.
— Слушаюсь, — разочарованным тоном сказал истец. Не на такое решение он рассчитывал.
— Спасибо, — голос ответчика звучал радостнее.
