Небрежным пассом Владыка создал мерцающую, словно жаркое марево, завесу. От меня не укрылась гримаса боли, на долю мига исказившая черты его лица. Ничего удивительного — за недостатком Силы Источника магу приходится тратить личный запас, что не слишком приятно. И чем больше Силы забираешь из своих внутренних резервов, тем острее ощущения. А то, что сотворил отец, я видела впервые, хотя описание сего действа встречала — в древних трактатах. Тропа двух стихий, воздушной и огненной, позволяющая мгновенно переместиться в любую точку нашего мира!
Шагая сквозь дымку, я с трудом подавила невольную дрожь. Сколько веков огонь и ветер не сплетались в такой узор?
Миг головокружения — и я едва сдержала удивлённый возглас. Никогда не подозревала о существовании на Островах чего-либо подобного! Огромный зал купался в потоках света, испускаемого каким-то невидимым источником. Строгие изящные колонны поддерживали куполообразный свод, выложенный мерцающим камнем, напоминающим матовый хрусталь голубоватого оттенка. Ступать приходилось по великолепной мозаике, изображающей символы четырёх стихий, в центре образующих дракона с распахнутой пастью и развёрнутыми крыльями. Над головой мифического для людей зверя, спускаясь сверху на тонких, едва видимых цепочках, свисало узорчатое кольцо из незнакомого мне светлого металла.
Оправившись от удивления, я заметила стоявших у стен арранэа. Среди них я узнала своих вечных соперников по военным играм, нескольких магов и советников Владыки. Никто не проронил ни слова, и я сочла за лучшее отступить к стене. Хотелось вжаться в какую-нибудь щель, слиться с камнем — в общем, исчезнуть с глаз старейших и мудрейших. Никогда не чувствовала себя комфортно в подобном обществе!
Отец с достоинством прошествовал в центр зала. Достав привезённый мной камень, он медленно пропустил подвеску сквозь кольцо, нависающее над мозаичным драконом. Драгоценность вместе с цепочкой постепенно скрылась из виду, словно обруч светлого металла был входом в другой мир, — и зал наполнился огненным сполохами. Мягкий голубой свет исчез, помещение залила тьма, едва разгоняемая алыми вспышками, и на фоне мрака начали проступать образы. То смутные, то предельно чёткие, они держались по несколько мгновений и уступали место следующим. Что-то понять в этом калейдоскопе мог разве только отец! Я так и вовсе зачастую не успевала осознать, что именно вижу, прежде чем картинка сменялась. Жертвоприношения имели место, это точно, и проводил обряд всегда один и тот же человек. Видение показывало то здоровяка, заросшего русой бородой по самые глаза, то изрядно битого сединой, скособоченного мужчину, поддерживаемого парой юношей, но сомневаться не приходилось — именно этому типу обязана своим происхождением памятная гекатомба. Очень мне не понравился нездоровый блеск светлых глаз и экстатический восторг, охватывавший этого маньяка всякий раз, когда очередная жертва испускала дух среди огней, венчающих пентаграмму. В тонкостях ритуала мне, само собой, разобраться не удалось. Запомнились же почему-то два момента: подросток, чью худобу не скрывала даже меховая одежда, в несколько слоёв намотанная на тщедушное тело, дрожа от холода, прижимается к камню, и с закрытыми глазами беззвучно шевелит посиневшими губами — то ли молится, то ли проклинает… И солнечный диск, застывший в зените над тупой горой, а на его фоне — пикирующий дракон. Распахнутая пасть уже полна пламенем, которое вот-вот прольётся на объект ненависти зверя, закованного в странную чёрную чешую. Или какой-то иной цвет в сиянии светила кажется чёрным? Ведь драконов такого окраса не бывает….
Неяркий свет робко, нерешительно потеснил мрак с занятых позиций. Камень, вновь тёмный и непрозрачный, упал на мозаику. Стук прозвучал в тишине неожиданно резко и многократно отразился от стен. Пауза длилась довольно долго, прежде чем молчание прервал один из стратегов.
— Мне кажется, я узнал дракона…
— Не сомневаюсь. — негромко произнёс Владыка, глядя куда-то сквозь стену. — Я помню, Ритиэль, ты был его ближайшим советником и другом. Алькэтар, мой отец, погиб именно там… и мы все видели, как. И это, пожалуй, единственное, что не вызывает у меня вопросов.
— Что загадочного можно найти в жалком человеческом шамане? — возразил кто-то из магов. — Примитивный ритуал! Варварский отъём жизненной силы себе подобных!
— Это так. Но кто-нибудь может сказать мне, куда ушла полученная сила? — не стал спорить отец.
— В воздух, в камень… В мир, одним словом. Смертный не в силах вобрать в себя такую мощь, он собирает крохи, тогда как всё остальное бесконтрольно выплёскивается в окружающее пространство.
— Но в том месте нет никаких эманаций, указывающих на подобное! Куда бы ни шла эта сила, она использовалась или собиралась полностью! — не выдержала я.
