– Кэролайн – внучка старого друга Мэрайи, – пожал плечами Гарольд, откидываясь на спинку удобного стула. – Так Мэрайя хотела заплатить по старым счетам.
– Серьезно? – удивились Шон и Мардж. Гарри промолчал многозначительно. Потом расхохотался.
– Первое объяснение, что пришло в голову. Загадки – это хорошо, но от вас, Шон, у Мардж уже уйма неприятностей, – ослабил неожиданно Гарольд натиск врага. – Гипс и барбитураты – это вам не шуточки!
– Я ведь уже принес свои извинения, – воинственно отвечал Шон.
– Все это ничего страшного! – остановила отчаянно перепалку Маргарет. – Я сама виновата. Шон, мне придется отказаться в пользу мытья полов. Прости, но трупы, яды, преступления… Бр-р! От них аж дрожь по телу!
– Тогда… тогда ты можешь быть секретарем в агентстве, – придумал Шон. – И делать бумажную работу, не подвергаясь опасностям.
– А это идея! – обрадовалась Маргарет. Она скучала по офисной работе. – Но ты… серьезно? Тебе правда нужен секретарь?
– Давно планирую ввести в работу – в бумагах сплошной беспорядок, – не моргнув глазом, соврал Шон. Впрочем, в бумагах действительно был совершенный бедлам. – И ты сможешь заниматься работой даже на больничном, – кивнул он на гипс.
Маргарет задумалась на мгновение. Гарольд в это время усиленно пережевывал остатки своего торта, переживая поворот сюжета.
– Я согласна! – вскинула она голову. – Думаю, тогда я смогу снова жить с Сарой… Зарплаты будет ведь хватать?
– Да, конечно, – кивнул Шон, принимаясь за американо. – Осталось найти агента и…
– Вы его уже нашли, – отер уголки губ салфеткой Гарри Кингстон. – Вот сертификат и лицензия детектива, – порылся он во внутреннем кармане пальто и извлек документы. – Как раз собирался искать работу – вынужденный отпуск затянулся.
Шон Коннерз потерял дар речи. Маргарет Никсон метнула на следователя немного восторженный взгляд. Все же работать с Гарри было интересно. И в отличие от Коннерза рядом с ним все опасности казались мелочами.
– Думаю… – уставился Коннерз в документы невидящим взглядом. А что оставалось делать?.. – Думаю, мы сработаемся, Гарольд Кингстон и Маргарет Никсон.
– Что ж, за «Коннерз и Ко», – победоносно поднял Гарольд Кингстон пустую чашку.
Наступающая легкой капелью с сосулек за окном весна обещала насыщенную жизнь.
«Живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами». Такова китайская пословица.
Терпения мне не хватало всю юность. Терпения подождать цветов. Я хватал бутоны и пожинал разочарования. В конце концов, махнув рукой на весну, цветы и бутоны, я с головой погрузился в безжалостную пургу жизни. Из наивного детектива-опера превратился в расчетливого следователя прокуратуры.
Тогда и появилась Мардж Никсон. О, я был уверен на все сто: сердце мое подобно айсбергу и полно вечного холода. Однако талант этой девчонки в том, чтобы топить лед и творить весну. Вначале она меня зацепила, во время первого общего дела я ею увлекся, после разгадки второго – признался себе, что влюблен, а в процессе третьего – что на всю жизнь. Честно и без шуток сказать об этом ей смелости не хватило. Она же призналась мне. Что я забрал ее сердце. А руку не получу. Ибо ее моя персона не устраивает, и все такое. Скажешь тут честно. Лучше уж отшутиться.
В конце концов мы попали в штат детективного агентства Коннерза. Шона Коннерза, который явно положил глаз на Маргарет. И я понял – морозы прошли, наклевываются бутоны. Я же готов снова принять их за цветы.
Коннерз снял маленький офис 4013 на Бридж-авеню для нашего «филиала» и укатил в Глазго заполнять бумаги.
Парковаться здесь – форменное мучение. Теперь я частный детектив. Бр-р. Вот уж не думал. Разумеется, сдать экзамен АБС после стольких лет работы в органах не составило проблем.
Маргарет лицензия не нужна – она лишь секретарь. Коннерз завлек ее хорошей зарплатой. Я не мог так просто отдать свою девушку сопернику, потому и взялся за столь малоперспективное дело как частный детективный сыск.
Вот и она, дверь 4013. Я кашлянул и постучал. Сейчас увижу Мардж.
Неравномерный стук каблуков – совсем недавно сняла гипс и сразу на каблуки! – и щелканье замка.
На счастливое выражение лица набежала тучка при виде меня.
– О… привет, – и, сникнув, посторонилась. – Я думала, это Шон.
Ну, конечно. Шон, милый Шон. Мой температурный баланс поколебался.
– Увы, придется тебе довольствоваться обществом частного детектива Гарольда Кингстона, – безразлично пожал я плечами и затворил дверь, ища взглядом кофейный автомат. Увы, растяпа Шон не догадался его поставить.
– Ты сдал экзамен? – умница, уловила скрытый посыл фразы, даже оживилась. – Поздравляю, – вот это слово уже прозвучало уныло, совсем не соответственно ситуации.
– У тебя такой вид, будто ты выпила «Блэк Айвори», – пошутил я с каменным лицом.
Отсылка к нашему знакомству – она пыталась разорить мой карман самым дорогим кофе, не догадываясь, что зерна его прежде проходят обработку в желудочно-кишечном тракте слона.
