Когда им объявили, что их ждет новая мама – они растерялись, а когда увидели тетю Люсю – испугались. Они боялись ее всегда, потому что она была строгой и никогда не улыбалась, потому что она могла делать замечания даже их маме, на которые мама всегда поднимала брови и сжимала губы, ничего не отвечая. Но в детском доме тетя Люся смотрела вокруг себя робко и неуверенно, сидя на краю стула в маленьком кабинете заместителя директора. Рядом с ней стоял тогда дядя Стася и держал ее за плечо. Дядя Стася был такой же, как всегда: спокойный, добрый и грустный. Тети Люсины колени в черных гамашах упирались в боковую перегородку стоявшего рядом письменного стола, ей было неудобно и тесно, она склоняла колени то вправо, то влево, но не садилась вглубь стула, а, наоборот, пересела еще ближе к краю, когда в комнату ввели близнецов. «Давайте убьем дядю Стасю! Зачем дядю Стасю? Лучше саму тетю Люсю!» – в голове Петьки медленно поплыли события трехмесячной давности, волоча за собой простую, твердую и холодную как железо на морозе мысль: они пришли, чтобы он мог отомстить. От сложности предстоящей задачи зашумело в ушах, но Петька успокоил себя тем, что торопиться теперь нечего, можно осмотреться и спокойно обо всем подумать. Кольку мысль о мести не посетила, он испугался так сильно и почувствовал себя таким беспомощным, что готов был зарыдать в голос, чтобы этого не случилось, он сжал кулаки и стиснул зубы. «Ну, чего ж ты, Колюшка, такой злой-то, бери пример с братика, посмотри, какой он спокойный. А ты чего ж кулачки-то сжимаешь, разве кто тебя обижает?» – очень пышная и мягкая воспитательница, успевшая уже привязаться к новым детям, гладила Колю по белокурым кудрям. От этого хотелось рыдать еще больше, и он топнул ногой. Строгая, но улыбчивая заместитель директора попросила пышную воспитательницу принести вещи близнецов.
– Коля, Петя, мы хотим, чтобы вы вернулись домой. Вы пойдете учиться в свою прежнюю школу, а мы с тетей Люсей будем вам помогать. – Дядя Стася вытер пот со лба.
– Угу – протянул Петька.
– Угу – эхом повторил Колька, испытав облегчение от того, что сердобольная воспитательница ушла.
Тетя Люся молчала до самого дома. Когда за новой семьей закрылась старая входная дверь и лампа осветила родной коридор, новая мама произнесла старым строгим голосом: «Раздевайтесь, мойте руки и садитесь есть». «У нас сегодня праздничный ужин», – с улыбкой добавил дядя Стася совершенно неожиданную фразу. И ужин действительно оказался праздничным. Тетя Люся не знала гастрономических предпочтений своих новоявленных сыновей, но очень хотела им угодить. Поэтому она приготовила все, что смогла, из всего, что у нее было. На Петю и Колю это произвело хорошее впечатление. Не зная, как себя вести и что говорить, они просто молча и с удовольствием ели. Тетя Люся торжествовала свою первую скромную победу в мучительном по ее представлениям бою за сердца двух самых милых детей своей странной соседки.
– Ушлая баба! – поделилась своими наблюдениями мягкая воспитательница близнецов со своей начальницей, когда осталась один на один с ней в кабинете – мамашку засадила, а детишек прибрала.
– Не так уж много радости чужих детей воспитывать, – осторожно ответила начальница.
– Таких – много! Да и своих у нее нет. Ушлая баба, не прозевала счастья! И мужик у нее что надо – тихий, покладистый. Одно слово – ушлая!
Петя и Коля – дети тети Люси – это не укладывалось у Ленки в голове. Но она уже привыкла к тому, что голова ее, видимо, слишком маленькая, а укладывать в нее приходится многое, она уже обзавелась навыками такого укладывания, и успешно ими пользовалась, поэтому сейчас она опять смеялась вместе с мамой, а когда Ромка назвал их бабами, они обе прыснули еще сильнее. Ромка покраснел, но ничего больше не сказал.
– А как же мы теперь будем все вместе жить? – протянула Ленка, когда они с мамой отсмеялись.
– Лен, ты не слышишь меня? Мы не будем все вместе жить. Я живу в общежитии, мама – в нашей комнате, а близнецы – с тетей Люсей.
– Я не живу в той комнате, – тихо проговорила мама.
– А где?
– Так, везде помаленьку, – мама театрально покрутила кистью в воздухе и опять обратилась к окну с весенним снегом. Он постоянно менялся: то валил крупными белыми хлопьями, прилипая к стеклу, то падал мелкими зернышками, то моросил дождем.
– А здесь уютно, – сказала Ленка, чтобы сменить тему.
– Под крышей за окном везде уютно, зато там – свобода, – ответила ей мама.
Дома за четыре с половиной года многое изменилось. Комната тети Люси и дяди Стаси была маленькой, десятиметровой. В ней помещались всегда разложенный диван, светлый шкаф с закругленными углами и такая же светлая тумба с радиоприемником. У дивана стоял маленький самодельный журнальный столик, за которым тетя Люся с дядей Стасей пили чай, покрывая шершавую фанерную столешницу льняной клетчатой салфеткой. Ели они на кухне. Около шкафа, в ведре, обернутом газетами, росло домашнее дерево с твердыми овальными темно-зелеными листьями.
