[ЧКА хэппи-энд] полностью

Город людей, что был позади, он обогнул по широкой дуге. Не тот. Он знал это чётко, хотя и не представлял, какой именно ему нужен и для чего. Просто шёл. До следующего было чуть больше чем шесть часов пути. Если присмотреться, он, пожалуй, даже мог различить очертание городских стен. Но он не хотел. Просто шёл, смотря перед собой и прислушиваясь к тому, что ведёт его. Время от времени стали попадаться люди. Торговцы, странники, ремесленники, возвращавшиеся домой. Даже несколько стражей. Кто-то спросил его, в город ли он идёт, кто-то предложил подвести на телеге… В бочках, кажется, было пиво. Кислый хмельно-солодовый запах ударил в нос вместе с примесью дубовых досок. Он поморщился и качнул головой, отказываясь. Хотя в город и правда придётся зайти. Припасы почти кончились и, если их вовремя не пополнить… Обойтись он, конечно мог, но проблем потом будет, не оберёшься.

Доброхот с бочками ещё раз предложил подвести, не замечая, как фыркает и старательно рвётся с места лошадь, в ужасе раздувая ноздри.

— Езжай, тебе одного пассажира мало? — он махнул рукой, бросая короткий взгляд на сидевшего у бочек парня. И на миг застыл, встречаясь с ним взглядом. Всего на миг, а потом, опустил голову и ускорил шаг.

«Птенец» снова пробовал «скорлупу» на прочность.

— Ахэйо! — он вздрогнул и рывком обернулся, с изумлением шаря глазами по пёстрой толпе. Здесь, в самом сердце земель Запада, некому было знать его настоящее имя. Разве что… Да нет, показалось.

— Ахэйо, хей! Сюда! — он прищурился против солнца, пытаясь разглядеть машущую руками фигуру. А потом, расплывшись в улыбке, принялся пробиваться сквозь толпу у Западных Ворот.

— …Глазищи — во, как мой кулак, не вру! Ну, что ты смеёшься! Ну, чуть меньше, подумаешь… И — зелёные, действительно, как листва на солнце, никогда такого не видел… А уши ничего и не длинные, просто заострённые кверху, вот тут…

Ахэйо, улыбаясь, наблюдал за размахивающим руками приятелем. Тот уже и забыл, похоже, где находится; косые взгляды посетителей, которым его восторженные вопли мешали наслаждаться заслуженным отдыхом, его волновали меньше, чем нисколько. Вот, порывисто махнув рукой (пиво, пиво-то поставь! Ну, вот, так и знал) в третий раз начал пересказывать свою встречу с эльфами. Ахэйо с трудом сдержал смешок. Одёрнул себя: хорошо ему, он с Перворожденными не раз общался, острыми ушами уже не удивишь. А Альтон с детства мечтал настоящего живого эльфа увидеть… Интересно, он хоть о цели поездки вспомнил, хотя бы под конец? Влетит ведь от господина Товальда, если сорвал сделку…

— А ещё что-нибудь интересное было? — осторожно вклинился он в восторженный монолог приятеля, пока тот, вспомнив наконец о кружке в своей руке, умолк на секунду.

Подмастерье кузнеца поднял на него затуманенные глаза, моргнул недоумённо:

— Ну, так я же об этом и говорю! Эльфы, настоящие, из Ясного Бора! С луками! А старший — принц, наверное — Хэлдир его зовут — и говорит: хорошее, говорит, у вас железо, только нам не подходит, тяжёлое слишком. И кинжал, значит, свой показывает. Никогда такого не видел — вроде клинок — а вроде и нет его, вроде как… ну, вот знаешь, словно лунная дорожка к рукояти прикована, как серебро, только теплее, и узор идёт, вот так… и вот так, — увлёкшись, парень начал было рисовать что-то в воздухе, поймал понимающий взгляд менестреля и, запнувшись, замолчал. Рассмеялся смущённо, — ну вот, и они так же смотрели… И глаза — словно рождение мира видели… Слушай, — вдруг оживился он, — а у тебя точно в предках эльфов не было?

Менестрель невольно заулыбался.