Южанин медленно разжал кулак. Отступил назад, с лёгким удивлением глядя на мальчишку. Гордая осанка, упрямый голос, в глазах — отчаянный, смертельный страх, в голосе же — ни капли, и спокойным кажется юное гордое лицо.
— Ты намного больше своего отца достоин жизни, мальчик… — беспомощно прошептал король, тяжело опуская глаза. — Мне жаль, что я не могу сохранить её тебе…
Принц распрямил плечи — хотя казалось бы, куда ещё больше? Встряхнул растрёпанной головой, улыбнулся дерзко, бесшабашно:
— Моему отцу лучше знать, кто чего достоин! Ты решил убить меня, заговорив до смерти? А мне казалось, что в Хараде живут решительные люди! Чего ты ждёшь, король?
Дрогнул всё-таки голос — едва заметно. Крошечная блестящая капля сорвалась с ресниц, разбилась о пол. Король Ханатты с болью отвёл глаза. Медленно потянул из ножен клинок.
— Ты прав… Подло заставлять тебя ждать — теперь. Мне жаль, что мы встретились так поздно, Эльдарион, принц Гондора.
Юноша не ответил. Усмехнулся криво, вскинул гордо подбородок, подставляя горло под удар меча.
Нехотя, тяжело король поднял свой клинок. Помедлил мгновение, глядя в расширенные, полные отчаяния и упрямой гордости глаза, читая в них, как в развёрнутом свитке — беспомощную злость, страх перед последней болью, горькую, бессильную обиду человека, преданного тем, кто был не просто отцом — всем миром… Молчаливую горькую мольбу: «не медли же, хватит, пусть всё закончится — сейчас…»
Вспомнил ли — о трёх тягостных днях, что пришлось ждать исполнения приговора спасителю Ханатты?
Меч тяжело рухнул на беззащитную шею.
И…
— Остановись, король Наран!
И замерла, прерванная на середине полёта, стальная молния. Казалось, ещё миг назад не было никого в темнице; а вот теперь он стоит, загораживая собой ошеломлённого неожиданным спасением принца, и смуглая ладонь крепко сжимает руку короля, не позволяя довершить смертельный удар. И солнечным лучом сияет огненная прядь в чёрных, как самая непроглядная ночь, волосах.
— Кто ты? — против воли, потрясённо выдохнул принц в спину незнакомца. Король же только устало покачало головой.
— Чего ты хочешь от меня, Защитник? — горько бросил он. — Ты, должно быть, ещё не знаешь, что сделал с твоим другом его отец?!
— Я знаю, что сделал его отец, — с горечью откликнулся незнакомец, не спеша разжимать железной хватки. И вздрогнул юный принц, ясно расслышав в глуховатом твёрдом голосе немое страдание. — Я знаю, Наран. Но я не знаю, что сделал этот мальчик, что заслуживало бы смерти.
— Проклятье, Денна! — с мукой прорычал король. Неожиданно рванул на себя меч, высвобождаясь от хватки незнакомца — тот не стал даже пытаться удержать — и, размахнувшись, с силой, порождённой гневом и отчаянием, вонзил клинок в низкий топчан. Меч ушёл в твёрдое дерево, как в масло, застыл, мелко дрожа, погружённый до середины. А король без сил опустился рядом с собственным оружием и тяжело обхватил руками голову.
— Проклятье, Денна… — измученно повторил он шёпотом. — Неужели ты думаешь, что я — я! — хочу этого?!! Что я могу сделать? Ты сам слышал, что обещал король Гондора, в чём клялся! Жизнь его младшего сына была порукой тому, что человек, спасший Ханатту, будет выдан нам целым и невредимым! Я обещал вернуть принца живым — в обмен на живого Альдира Итилиенского! Что же — ты предлагаешь и Ханатте нарушить слово, стать, как Гондор, клятвопреступником — пусть и во имя милосердия?! Ты видел, что прислал король в качестве исполнения своей части договора…
Лицо незнакомца в чёрном дрогнуло от с трудом сдерживаемой боли.
— Да, я видел, — с горечью откликнулся он. Поколебавшись, он подошёл и мягко опустил руку на плечо короля. — Я видел, Наран. И лично позабочусь о том, чтобы виновные в этом убийстве не увидели следующего Солнцестояния. Но мальчик не должен отвечать за подлость своего отца. Достаточно уже пролито невинной крови.
— Что же ты предлагаешь? — устало, не поднимая глаз, спросил король. — Я не могу вернуть его в Гондор — живым вернуть не могу, иначе никогда больше не будет веры слову Ханатты, и кто угодно сможет убивать наших друзей, зная, что мы не имеем смелости спросить с убийц законное наказание!
— Ты сам ответил, — слабо улыбнулся Денна. — Ты не можешь вернуть его в Гондор живым. Значит… и не возвращай. А наказание… убийцы не уйдут от него, в этом я даю тебе слово.