«Вот и первое сомнение — ах, родич, как неудачно навязал ты мне этого юнца… Слишком легко оказалось смутить его душу — а ведь сколько раз говорил ему, чтобы помнил о коварстве врага… Но — кто мог подумать, что Саурон окажется столь непохожим на легенды о себе? Как же невовремя вылез этот мальчишка со своей глупой честью… Неужели нельзя было просто убить его, без всей этой высокоблагородной чуши?! А мне теперь убеждай малолетнего дурака, что милосердие Врага — всего лишь коварная ложь, призванная околдовать наши разумы и сердца… И прикопать по-тихому нельзя, потом с самого голову снимут, если вернусь без этого прекраснодушного недоумка… Но как же тяжко на душе! Не дело разведчику иметь совесть, заест, стерва, заживо — но ведь не заткнёшь теперь, не забудешь ничего… Какая боль была в его глазах, какая тоска! Нет, этого не могло быть, просто игра, морок, чтобы одурачить нас! Но этот голос… И слова… Нельзя, нельзя рассказывать, никому, ни единого слова — иначе…»
— Разумеется, тебе показалось, мой юный друг, — через силу улыбнувшись, он дружески обнял подавленного спутника за плечи и, последний раз бросив взгляд на двери тронного зала, повёл его прочь.
Рухнул на колени воин, моля о пощаде, и так молод он был, что даже сердца слуг Тёмного Властелина не выдержали, и один из них, самый юный, шагнул вперёд, прося прощения для оступившегося. Но глух остался к мольбам Враг. Сверкнул меч в чёрной длани, и молодой воин, обливаясь кровью, рухнул к ногам своего повелителя с пронзённым сердцем.
Элвира он нашёл в библиотеке, забившимся в угол. Странник сидел, уронив голову на поджатые к груди колени, и не шевельнулся, когда Аргор, приблизившись, сочувственно опустил ладонь ему на плечо.
Помолчали. Потом Элвир, словно вспомнив что-то, болезненно закусил губу.
— Я пойду к Учителю, — порывисто поднялся он на ноги. — Нельзя было уходить — так… Ему было больнее, чем мне.
Маг толкнул дверь коридора, который соединял несколько небольших кладовых, используемых настолько редко, что большинство обитателей Замка Ночи о нём вовсе не знали. Остановился на пороге, пытаясь понять, что изменилось. Понял, нахмурился тревожно: в коридоре всё ещё дрожала тонкая струна чужого пронзительного страха и удушливой, отдающейся тошнотой где-то под рёбрами, злобы. Злобы и…
…и, почему-то, голода.
— Иди сюда, Маг, — негромко окликнул его из противоположного конца голос Еретика. Маг сощурился. В зыбких тенях, скользящих по залитому неверным лунным светом коридору, стоящий у стены нуменорец сам казался тенью; неподвижность и плотно запахнутый плащ это впечатление только усиливали.
Ушедший Король шагнул вперёд, переступая наконец порог, с привычной аккуратностью прикрыл за собой дверь. Осторожно провёл ладонью по стене, с непониманием прослеживая болезненный след чужого недоброго присутствия: словно ссадина на живой плоти. Закусил губу и, не отнимая руки от стены, зашагал к прячущемуся в тени другу.
— Что за пакость здесь проползла? — почти прошипел он, с трудом сдерживаясь, чтобы не кривиться от омерзения.
Неподвижная тень повернула голову. Усмехнулась невесело.
— Я бы не сказал, что проползла. Скорее, проехала — на мне. Притом цепляясь за все выступающие углы. Тай-арн Орэ теперь настоящий замок, всё как любят Верные: с темницами и пленниками…
Еретик поморщился, прикоснулся к нескольким глубоким царапинам на щеке. Пожал плечами в ответ на немой взгляд побратима.
— Посмотри сам, — посоветовал он. И кивнул на дверь кладовой, сейчас обзавёдшуюся подобием тюремного окошка. Выглядело это — здесь, в Тай-арн Орэ, где никогда не было не то что пыточных казематов — просто темниц — дико. Впрочем, и сам Еретик был не похож сам на себя. Маг постоял ещё минуту, со всё возрастающим недоумением разглядывая нуменорца: был он грязным с ног до головы, словно кто-то от души вывалял его в чёрной липкой пыли Горгората, на порванном в несколько местах плаще отчётливо виднелись следы чьих-то на удивление цепких пальцев. А голенище левого сапога…
— Тебя что, укусили?! — изумлённо выдохнул Маг, наконец сообразив, что напоминали ему грязные отметины.
— Попытались, — усмехнулся тот. — На его счастье, только попытались. Посмотри сам, что за добыча мне досталась, поймёшь. Его видели парни из отряда Шаграта, но поймать не смогли.
— И ты пошёл играться в Стражей Границы… — пробормотал Маг, наконец отворачиваясь от брата и направляясь к новоявленной камере. Приник к узкому оконцу, пытаясь разглядеть пленника. — Зачем ты вообще его сюда притащил? Пусть бы рыскал, всё равно без ведома Учителя не… Что за!..
Он отшатнулся, разглядев, наконец, сжавшуюся в углу тощую нелепую фигуру. Оглянулся потрясённо на брата.