Он говорил тихо, словно для одного «…», и голос его едва заметно срывался от сдерживаемой боли, а лицо, ставшее вдруг таким же безжизненно-прозрачным, как у умирающего воина, закаменело, стало совершенно непроницаемым. Элвир, обморочно потянув за ворот туники, пошатнулся, судорожно приоткрыл рот, словно ему не хватало воздуха; в глазах его отражалось такое страдание, словно не «…» — он сам умирал сейчас на чёрных камнях Поющего Зала, пронзённый мечом-Мщением. Мрачный Аргор крепче сжал его плечи; встревоженно бросил взгляд на бледного побратима Сайта, без слов угадывая, что творится сейчас со странником из Земли-у-Моря, где, бывало, тоже дарили смерть из милосердия…
Оцепеневшие послы через силу, словно зачарованные, отвели взгляды от коленопреклонённого Врага. Переглянулись растерянно: мрачное торжество, что мелькнуло было в их глазах при виде казни, сменилось испугом и непониманием.
Ханаттанайн всё ещё, каким-то чудом, был жив. Словно зачарованный, он смотрел на Ортхэннэра, и на лице его медленно проступало облегчение.
— Благодарю, Повелитель… — почти беззвучно выдохнул он. Лицо Саурона дрогнуло; в болезненной, горькой улыбке искривились губы. Не отнимая ладони от лба умирающего, он невесомо коснулся пальцами второй, искалеченной руки, его груди: словно нащупывал что-то невидимое. С болью взглянул в затуманенные глаза:
— Я хотел дать тебе жизнь, мальчик — ты достоин её, хоть не веришь в это сам… Но ты выбрал иной путь. Я не вправе лишать тебя этого права. Это было мужественное решение, «…». Твой отец будет гордиться тобой. Иди, не бойся, больше никто не посмеет упрекнуть тебя в трусости. Прощай, «…». И пусть будет лёгким твой путь…
Помедлил ещё мгновение. А потом резко сжал кулак над грудью молодого воина.
Короткая дрожь прокатилась по телу «…». Затрепетали, опускаясь, ресницы — казалось, он засыпает, легко и безмятежно; на белых губах дрогнула слабая, облегчённая улыбка, и страшно было видеть это умиротворённое выражение на лице убитого. Он глубоко, освобождённо вздохнул… И затих, вытянувшись на поддерживающих его руках Защитника.
Прерывистый, судорожный вздох прозвучал в мёртвой тишине, словно крик. Элвир стряхнул с себя руки Короля и, шатаясь, словно смертельно раненый, вышел из Зала.
Остановить его никто не посмел.
…Он уже не видел, как Ортхэннэр, отняв ладонь от холодеющего лба, с трудом выпрямился, до хруста стискивая зубы. Пошатнулся, неловко опёрся о пол; тяжело прикрыл потемневшие глаза, и вдруг стало понятно, что он чудовищно, смертельно измотан. Аргор, резко отвернувшись от двери, за которой скрылся Звездочёт, поспешно шагнул к Властелину, с тревогой вскинул голову Денна, качнулся вперёд встревоженный Сайта. Резкий жест четырёхпалой рукой — и они неохотно замерли, безмолвно глядя на своего учителя и повелителя.
А тот, помедлив ещё несколько мгновений, с усилием опёрся о чёрные плиты и, едва заметно покачнувшись, поднялся на ноги.
— Готовьтесь к атаке, — безжизненно бросил он, ни на кого не глядя.
И настолько страшным был сейчас этот помертвевший голос, что никто не осмелился ни возразить, ни задать вопроса. Назгулы молча переглянулись. Помедлив, Денна осторожно поднял на руки безжизненное тело «…». И все трое, коротко поклонившись, направились к двери.
Один из послов, запоздало опомнившись, открыл было рот…
Хмурый Сайта, хлопнув его по плечу так, что у бедняги ноги подкосились, без излишних церемоний развернул его к дверям. Легонько подтолкнул в спину — впрочем, в исполнении могучего морехода это выглядело почти угрожающе. Посол только покосился на него с гневом, но возразить не поспел.
Несколько мгновений спустя кованые двери с грохотом захлопнулись за их спиной.
Послы, что не были ни послами, ни даже обычными лазутчиками, подавленно молчали, потрясённые развернувшейся перед их глазами драмой.
— Об этом нельзя рассказывать, — наконец, озвучил общие мысли старший из послов. Его молодой соратник нервно передёрнул плечами. Беспомощно оглянулся на закрывшиеся двери тронного зала.
— Не могу поверить, что это — Враг… Мне, должно быть, показалось… показалось, что ему было жаль этого харадрима?
Старший посол помрачнел. Неоткуда было его молодому спутнику знать, что истинная цель их визита — не договор и даже не рекогносцировка, нет: у «…» был приказ о самого короля найти слабое место Тёмного Властелина, бреши в обороне его твердыни, найти — и передать информацию тайной страже Гондора.
Как же невовремя явился этот несчастный мальчишка искать искупления! «…» раздражённо покосился на спутника. Мысли его были полны горечи.