- Не мы. Мой отец, - Хьёлас нервно сглотнул, пытаясь понять, как аккуратно сформулировать то немногое, что ему известно. – Он погиб семь лет назад. В том самом зале, в Институте Лёгких Практик, во время церемонии принесения присяги и посвящения его в должность начальника службы безопасности института. Он был вынужден отказаться от амулетов и личных перманентных щитов, чтобы магия клятвы верности институту сработала. И ровно в тот идеально выбранный момент его атаковал смертник. Шансов практически не было, отец погиб. После атаки он был едва жив, но всё равно продолжал бороться. Ему помогали лучшие целители Хлоука и Ацокки, он был могущественным человеком, намного более сильным, чем я когда-либо смогу стать… Но ядро его магии было повреждено слишком сильно.
Хьёлас умолчал о некоторых деталях, например о том, что Абсалон ожидал возможного нападения и предпринял кое-какие дополнительные меры. Это к вопросу Астрид отношения не имеет, в отличие от продолжения истории.
- Мастер Нэвиктус был самым близким другом моего отца, и когда это произошло, мастер Нэвиктус затеял расследование. Я и сам не знаю всех подробностей – он не хочет меня в это посвящать. Но суть в том, что причиной убийства была, скорее всего, попытка скрыть кое-какие не совсем этичные исследования Института, о которых узнал мой отец. Это всего лишь версия, Астрид, и не факт, что верная… но Ферп Карога в тот период финансировал какие-то секретные проекты Института. Плюс, наёмник, как выяснилось, был из клана Иэлло, хотя и старательно уничтожил все знаки отличия перед операцией. А твой отец использует их людей для охраны. Но всё это лишь размытые улики, доказательств нет, - добавил Хьёлас, будто оправдываясь.
Он ожидал реакции Астрид с лёгкой тревогой. Он не мог себе вообразить, как бы он сам себя повёл, если бы услышал подобное о своём отце. Самой безобидной реакцией были бы выкрики: «Он на такое не способен! Это всё от зависти к его высокому статусу! Грязные инсинуации конкурентов!» Но Астрид его удивила.
- Я ничего не знаю о делах моего отца, - сказала она, и, поглядев на неё удивлённо, Хьёлас заметил, что она сильно побледнела. – Я ничего в них не понимаю, да мне и не положено… но как бы я хотела, чтобы конкретно это обвинение оказалось ложным! Жаль, что шансов найти доказательства – опровергающие его вину или подтверждающие – за давностью дела почти нет…
Хьёлас не ответил. Мастер Нэвиктус учил его, по возможности, быть предельно объективным, но сам он, несмотря на отсутствие фактов, всегда подозревал Ферпа Карогу сильнее, чем других. Кроме того, он не стал разубеждать Астрид в отсутствии шансов найти доказательства. Он возлагал большие надежды на те несколько банковских ячеек, которые были ему недоступны до совершеннолетия. Конечно, он не был уверен в том, что именно там находится – возможно, они и вовсе пусты. Но факт в том, что часть из них Абсалон заказал и оплатил наперёд как раз незадолго до смерти, и позаботился о том, чтобы их содержимое не было вскрыто никем, кроме самого Хьёласа, причём не раньше, чем он станет совершеннолетним. Что же там может быть?
- Я не виню тебя за возможные дела твоего отца, - искренне сказал Хьёлас. – Он – это он, ты – это ты. Я тебе это рассказал только потому, что ты спросила, что он против меня имеет; на самом деле это даже хорошо для тебя, что он запретил мне слать тебе нунциев. Это значит, что он любит тебя и ни за что не отдаст в руки потенциального противника. Для меня вопрос заключается в том, как убедить его, что моё отношение к тебе не зависит от тёмных дел прошлого.
Астрид рассмеялась, и это был первый раз, когда у Хьёласа не перехватило дыхание от её смеха, настолько он был напряжённым и невесёлым.
- По всему выходит, что я не очень-то хорошо тебе подхожу, а, Хьёлас? – спросила она с горечью. – С этими подозрениями в адрес моего отца и моей раздутой репутацией… что мы будем делать после этого вечера откровений? Что будешь делать ты, Хьёлас?
Он задумчиво поглядел на неё и попытался понять, как изменились его чувства. Он не испытывал к ней ни напряжения, ни злости, лишь какую-то странную жалость к её столь неподходящему увлечению магией. А что касается дел Ферпа… ну какое Астрид имеет к ним отношение? Глядя на неё, он видел только девушку, к которой испытывал невероятное и необъяснимое притяжение. Даже сейчас облачко пара, вырвавшееся из её рта, обещало быть в сотню раз более сладким, чем весь морозный воздух вокруг. Хьёлас слабо улыбнулся.
- Хорошо, что мы поговорили обо всём этом, - сказал он. – Отчасти я даже рад, что ты оказалась не такой уж безупречной…
- Теперь я нравлюсь тебе меньше? – спросила Астрид, но в её интонации не было кокетства, скорее, не без труда скрываемая горечь.
Хьёлас пожал плечами.
- Не обязательно быть совершенством, чтобы завоёвывать сердца. Ты – человек, и человек… примечательный, так что… спасибо за откровенность. Увидимся завтра?
