В Институт начали прибывать первые гости. Хьёлас нервничал уже так сильно, что малодушие готово было взять над ним верх. Он находил всё новые и новые причины отказаться от своей затеи; сердце его билось так сильно, что почти заглушало мысли. Даже ладони вспотели – Хьёлас нервно рассмеялся, заметив это. В последний раз он так терял над собой контроль несколько лун назад, когда освобождение Мёртвого Города от Сердец Пустоты пошло не по плану и он чуть не утратил контроль над ситуацией. Вот уж точно – испытания из одной категории сложности!
Наконец, он увидел их: Ферпа Карогу и идущую с ним под руку Астрид. Сердце Хьёласа окончательно ушло в пятки, и он поспешил пригнуться, чтобы его не заметили раньше времени. «Ну, всё, решайся, - сказал он себе через несколько минут. – Ты уже оплатил часть цены за своё безумие, отступать поздно».
Заставить себя покинуть вэйпан было не так-то просто. Итак, Астрид здесь, он может вновь с ней поговорить. Но о чём? И как понять, взаимен ли его интерес? Он-то сам, конечно, знает, что рано или поздно его работа в Мёртвом Городе принесёт свои плоды и поднимет его на новый уровень, но не говорить же об этом ей и её отцу?
«Давай, разберись с этим делом, - скомандовал себе Хьёлас. – Чем быстрее ты успокоишься и сможешь заниматься своими обычными делами, не отвлекаясь на глупости – тем лучше. Ну же!»
И – да, сейчас или никогда. Потому что эфор, если и будет произносить речь, то одним из первых, а значит, это шанс застать Астрид в одиночестве, без отца.
Хьёлас решительно покинул вэйпан и направился внутрь. «Итак, - мысленно подвёл итог своим колебаниям Хьёлас. – На сегодня цель – понять, заинтересована ли Астрид в продолжении знакомства».
С этой мыслью он вошёл в банкетный зал.
Непривычно было находиться здесь одному – без мастера Нэвиктуса. Раньше Хьёлас посещал только «обязательные» для его статуса мероприятия, и на них всегда присутствовал его наставник. И теперь, оказавшись вдруг в одиночестве, да ещё и с довольно размытой целью в голове, Хьёлас почувствовал себя чрезвычайно глупо. Он был здесь чужим, приглашённым лишь по нелепой случайности, потому что все приглашения штампуются по старым спискам ещё с тех времён, когда Абсалон был жив, работал в службе безопасности Института и принимал участие во всех мероприятиях.
Здесь и сейчас присутствовали совсем другие люди, чем на годовщине основания Института. Их теперь было меньше, одеты они были лучше, а подаваемые угощения – изысканнее. Хьёлас замер на месте, боясь привлечь внимание к своей более чем скромной одежде, по меркам нынешнего контингента.
Но потом он медленно вдохнул, выдохнул и отбросил все лишние мысли. Он пришёл сюда с Целью, а остальное не имеет значения. Сосредоточиться. Спланировать. Действовать.
Хьёлас огляделся и сразу обнаружил Астрид – они с отцом заняли то же место между окном и колонной, что и в прошлый раз. Она смотрела на него с очевидным любопытством, и Хьёлас почувствовал, что заливается краской. Но всё же заставил себя вежливо улыбнуться и едва заметно кивнуть. Она не ответила на его жест – как раз в этот момент с ней заговорил отец.
На этот раз на ней было серое элегантное платье, удивительным образом подчёркивавшее яркий цвет её волос. Хьёлас заметил вдруг, что не только он с любопытством поглядывает на Астрид – какой-то парень на несколько лет старше и намного более презентабельно одетый, беседовал с двумя другими, но взгляд его раз за разом возвращался к Астрид. «Этого только не хватало», - мысленно проворчал Хьёлас и нетерпеливо поглядел на часы. Скорей бы уже началась официальная часть. Может, удастся застать её одну и заговорить. Потому что начинать диалог в присутствии её отца кажется делом абсолютно бесперспективным.
Но время как будто специально растянулось, а потом настал назначенный час, но официальное открытие вечера почему-то оттягивалось. Хьёлас отказался от выпивки, предложенной ему официантом – ему было не до того. Он старался не привлекать внимания, но при этом замечать каждое движение Астрид. И того подозрительного хмыря. К огромному неудовольствию Хьёласа, тот в какой-то момент сказал своим друзьям пару слов и направился в сторону Ферпа и Астрид.
Со своего места Хьёлас не мог слышать, о чём они говорили. Парень обращался к Ферпу, но поглядывал на Астрид, которая лишь вежливо улыбалась, но в разговор не встревала. По её лицу трудно было понять, нравится ли ей то, что она слышит – она была достаточно хорошо воспитана, чтобы скрывать эмоции.
Их разговор затягивался. Раз или два Ферп что-то спрашивал у дочери, и она давала односложные ответы. А потом парень, наконец, ушёл. Лицо его сохраняло невозмутимость, но в движениях появилась какая-то напряжённость. От радости или досады? Хьёлас понять не мог.
