Он прислушался к ощущениям – его резерв был пуст, ядро напряжённо дрожало. Дело было не только в тянущем влиянии Сердца Пустоты, но и в том, что тело Хьёласа нуждалось в исцелении, и ядро готово было подарить ему силу для этого, но ранение оказалось ещё не настолько критическим, чтобы ядро сломалось. Хьёлас вздохнул и снова начал обшаривать окружающее пространство. Когда он изучал его в первый раз, ему под руки попадался странный хлам и мусор, и где-то он встречал что-то подходящее… да, длинный, вроде как прочный, прут. Если попробовать его использовать как рычаг…
Но дверь заклинило намертво. Или это вовсе не дверь была? Кто знает этих древних, для чего ещё им может понадобиться такая прямоугольная штука с ручкой, как у двери… Но Хьёлас отбросил эти странные рассуждения. Это уже на грани помешательства – сомневаться в очевидном. Ведь он определённо находится в каком-то помещении. Для чего оно предназначено – не ясно. Но не может же быть, что единственным путём сюда были длинные тоннели и вертикальный подъём по стене? Это нелогично. Так что – открывать.
Хьёлас пытался и толкать, и тянуть, и просто долбил стену там, где, по его предположению, должны быть дверные петли. Раму нащупать он не мог – только каменная стена и железная дверь и небольшой зазор между ними… Он продолжал попытки, упрямо, почти бездумно, пока не выбился из сил.
Он опустился прямо на каменный пол рядом с дверью, опёрся о стену и обхватил себя руками, пытаясь сберечь слабое тепло собственного тела. Мокрая грязная одежда неприятно липла к телу, раздражала кожу, но переодеться было не во что.
Хьёлас не знал, сколько прошло времени и сколько ещё пройдёт. Надо было бы вернуться к точке спуска, но на это у него не было сил. Отдохнуть, хоть немного…
Он сам не заметил, как задремал. Сон его был поверхностным и беспокойным, полным грязной воды и невидимых во тьме бронетальцев, тесных лабиринтов и запертых дверей. Хьёлас проснулся от острой боли – что-то укусило его за бровь! Он вскочил и ударом отбросил невидимую тварь, которая была совсем небольшой – с два его кулака. Хьёлас понял, что она просто каким-то образом подобралась к единственному открытому участку его тела – руки и ноги были скрыты тёплой зимней одеждой, голова накрыта капюшоном, рот и нос он спрятал в сгибе локтя, чтобы согревать самого себя дыханием, а вот лоб и часть щеки были на поверхности и привлекли мелкого хищника.
Что это за мерзость и откуда взялась?! Как осмелилась им поживиться?! Редко какая тварь в Йоголе осмелится напасть на человека первой – все они чувствуют, кто сильнее. Но здесь – не Йоголь. Здесь Мёртвый Город. Твари другие, и правила у них тоже другие. Хьёлас стёр кровь с брови и тяжело вздохнул.
Ему начало казаться, что он видит во тьме какое-то движение, хотя это, конечно же, было невозможно. Может, он просто ослеп? Хьёлас смежил веки и снова их открыл – ничего не изменилось. Так и с ума сойти недолго… надо вернуться туда, где есть хоть крупица света. Туда мелкие твари, возможно, побоятся лезть…
Но, прежде чем двигаться, Хьёлас попробовал ещё раз форсировать дверь. Но она не сдвинулась ни на четверть дюйма, и не было причины ожидать, что это изменится в ближайшее время. Разве что снова обратиться к ядру и попытаться сорвать блок и смести дверь стихийным всплеском… но нет, не факт, что это сработает. Хьёлас помнил, чем закончилась его предыдущая попытка сделать это рядом с Сердцем Пустоты…
Он медленно и неохотно снова начал спускаться к воде, прихватив с собой найденный прут. Теперь ему предстояло идти против течения, и, кажется, оно стало сильнее. Или это из-за усталости? Хьёлас не знал, старался не думать об этом, просто идти.
Ему было жаль маму и сестёр, которые наверняка места себе не находят и подозревают, что произошло худшее. Вряд ли мастер Нэвиктус или Чим пытаются их утешить, они заняты более важным делом: ищут его в Мёртвом Городе. А вот леди Алайша наверняка с мамой. А может и нет, может, все они здесь, совсем рядом, он просто не знает об этом… Из всего этого следовала только одна мысль, которую Хьёлас отчаянно гнал от себя. Не потому, что она была неверной, а потому, что она просто подразумевала возможность альтернативы… но глупо было избегать смотреть правде в глаза.
«Я не имею права сдохнуть здесь».
Надо искать другие пути. Пойти в другом направлении, против течения, пусть даже это временно будет направлением к Сердцу Пустоты. Но надо выбраться, любой ценой, с любыми травмами. Целители всё исправят – кроме смерти.
Хьёлас не знал, сколько он уже бредёт. Ему казалось, что в прошлый раз путь был короче, и грешным делом заподозрил, что заблудился… Но это было невозможно, он всё время шёл касаясь левой рукой стены, а теперь он придерживается правой… значит, рано или поздно он доберётся до ступеньки и поворота, а потом, ещё через некоторое время, до места спуска.
