- Да, всё правильно! – закричал Мейто. – Ты, блядь, выжил, да! Но на кой хрен? Чтобы теперь вот так болтаться бессмысленно как какашка на волнах и всех раздражать?!
- Ну всё, хватит! – повысил голос мастер Китола. – Мейто, ты переступаешь черту! Иди, проветрись немного!
Ассистент сердито вскочил и покинул тренировочную комнату, подарив Хьёласу напоследок ещё один раздражённый взгляд. В комнате повисла напряжённая тишина, которую никто не осмеливался нарушить, даже мастер.
Хьёлас же напряжённо переваривал услышанное. Его шокировала не столько грубая форма, в которой Мейто преподнёс свою мысль, а содержание его внезапного выпада. Его суть очень трудно было оспорить.
- Не сердись на него, - подал, наконец, голос мастер Китола. – Сам понимаешь, на него все эти события тоже сильно повлияли. Сначала он был в отчаянии, потом в восхищении, а теперь вот… видимо, сам не знает, что думать…
- Он прав, - сухо сказал Хьёлас, глядя себе под ноги.
Повисла ещё одна долгая пауза. Мастер как будто ждал более развёрнутой реакции, но на самом деле Хьёласу вовсе не хотелось продолжать разговор.
- Да, - негромко сказал мастер. – Прав.
Хьёлас впервые за долгое время почувствовал, как от стыда заливается краской его лицо. Он не задумывался об этом напрямую, но где-то в глубине души надеялся, что мастер попытается его разубедить, успокоить. Но то, как он занял сторону беспардонного Мейто, неожиданно сильно задело Хьёласа. Он нахмурился, пытаясь понять, что теперь ему делать с этой информацией. Если его учителя считают его обузой…
- Может, мне лучше вернуться домой?
- Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, - сказал мастер. – Ты можешь сделать это, только отказавшись от школьной страховки, но лично я не думаю, что это закончится хорошо.
Хьёлас чувствовал себя неловко. Он не знал, как реагировать на сложившуюся ситуацию. Он мог бы пообещать, что возьмёт себя в руки и полностью восстановит самоконтроль, вот только это обещание он уже давал и не выполнил. Он мог бы огрызнуться и устроить безобразную истерику по какому-нибудь надуманному поводу, но это будет лишь подтверждением слов Мейто о том, что он упивается жалостью к самому себе.
- Хочешь закончить на сегодня? – спросил мастер Китола.
- Да, пожалуй, - с облегчением сказал Хьёлас и поднялся, чтобы уйти, но мастер жестом попросил его не торопиться.
- Прежде я хочу обсудить с тобой ещё кое-что. – Мастер дождался, пока Хьёлас вернётся на своё прежнее место и продолжил: - На следующей декаде у меня начинается выездной практикум с группой второго уровня. Это значит, что я не смогу появляться в школе и быстро реагировать на какие-либо события здесь. Вместо себя я оставляю Вито, он продолжит занятия с тобой и будет консультировать тебя по любым вопросам.
Хьёлас медленно кивнул. Новость не огорчила его, но обострила это тоскливое ощущение чуждости. Ведь Хьёлас мог быть в этой группе, мог учиться со всеми…
- Ты можешь присылать нунциев и мне, и я буду поддерживать с тобой связь, но приёмник я буду проверять в лучшем случае один раз в день. А если придётся задержаться в погружении – а так, скорее всего, и произойдёт, то связаться со мной ты сможешь только через Вито – у него будет доступ в изолятор.
- Понятно.
Судя по всему, мастер сказал уже всё, что хотел, но Хьёлас не торопился снова подниматься. Он и так чувствовал себя неуютно, и не хотел проявлять ещё больше неуважения, уйдя без разрешения. Однако мастер снова медлил, как будто ожидал чего-то. Хьёлас нахмурился, отчаянно пытаясь понять, чего именно.
- Я очень надеюсь, что ты благополучно восстановишься, Хьёлас, - сказал мастер Китола. – И я хотел бы тебе помочь, но на данном этапе я, кажется, уже сделал всё, что мог. Теперь всё зависит от тебя и твоего выбора.
И мастер первый поднялся и направился к выходу.
- Удачи, - бросил он напоследок.
Вито последовал за мастером, и Хьёлас остался один.
Его одолевали смешанные чувства. Он злился на Мейто и на мастера Китолу – хотя сам не понимал до конца, почему. Он досадовал на самого себя за то, что не может полностью вернуться к жизни. Ему было грустно из-за собственной нелёгкой судьбы, и теперь, без свидетелей, он мог честно себе признаться – что да, он действительно довольно долго упивался жалостью к себе, и продолжил это делать. И, внезапно, теперь он был полон решимости всё это изменить.
Да, Мейто был чрезмерно груб и не совсем справедлив, но доля правды в его словах была. И, возможно, дело было отчасти в том, как он преподнёс эту правду, но он сумел выбить Хьёласа из колеи. Хьёлас был раздражён и раздосадован, но впервые за прошедшую декаду ему было не всё равно. Странное ощущение, непривычное…
