С другой же группой всё было не так-то просто. Официально руководил ею некий Ширгун Намотт, но Абсалон почему-то был уверен, что это лишь формальный лидер, а на самом деле проектом руководил сам Вилсур Арганиф. Со спонсорством было ещё интереснее: формально все исследования проводились в рамках финансирования института, но число расходных материалов, поставляемых в лабораторию, не соответствовало официальным отчётам. Это было первое, что привлекло внимание.
Впрочем, внезапный аудит лаборатории результатов не принёс, кроме одного: сотрудники стали вести себя более осторожно. Что, в свою очередь, можно было использовать как косвенный признак каких-то неоднозначных намерений. Абсалон и ещё один агент Миссии Иропп наблюдали за членами группы, и довольно скоро наступил день, когда некоторые из них начали вести себя беспокойно, хотя и явно пытались скрыть своё смятение. Что-то намечалось…
В тот день им удалось узнать многое. Во-первых, хотя прямо в Институте никаких незаконных вещей группа не хранила, они создавали вспомогательное оборудование для другой лаборатории, которая находилась в районе рядом с открытыми экспериментальными площадками между Хлоуком и Ацоккой. И вот там-то происходило что-то поистине неоднозначное.
Расследование существенно осложнялось тем, что у Миссии Иропп, судя по всему, не было официальных полномочий. Они не могли просто вломиться на частную территорию, даже имея обоснованные подозрения насчёт того, что там происходит. У них не было власти над разоблачёнными преступниками, но гардианам они почему-то никого не сдавали. Абсалон не писал об этом в дневнике напрямую, но в том, как он планировал дальнейшее расследование, отчётливо ощущались его сомнения. Но он, тем не менее, продолжал работу.
В этой второй лаборатории сотрудников было намного больше, и многие из них скрывали свои личности даже от своих. Они прятали лица и тщательно маскировали следы в эфирах, так что слежка ничего не дала. У Абсалона был целый список подозреваемых, из которого он постепенно вычёркивал имена, но больше всё-таки добавлял новые. В определённый момент они с напарником оказались в тупике. Они не могли ни понять, чем именно занимается эта рабочая группа, ни кто в ней состоит.
Было ясно, что проект как-то связан с незаконной вэнантикой – на это указывали поставки довольно специфического оборудования и редкие выбросы следов плетений, когда щиты вокруг лаборатории оказывались недостаточно надёжными. Но лишь через несколько лун слежка и поиски дали результат – один из участников проекта, которого Абсалон условно обозначил как «Пачо» зачастил в офис Ферпа Кароги.
Встречи эти тоже проходили в условиях особой секретности и бдительности, но сам факт связи с этим человеком позволил построить некоторые предположения, с оглядкой на его знакомства и прежние сферы интересов. В списке подозреваемых появилось несколько новых имён, и, среди прочих, к удивлению Хьёласа, мастера Дета Юхосса. В то время он, судя по всему, работал в Институте Лёгких Практик…
Хьёлас оторвался от чтения. Он вспомнил, где видел формулы и схемы, похожие на то, с чем он явился к мастеру Оммадсу. В конце прошлого семестра, когда они с Чимом пытались воссоздать Олиса Астера, они потратили довольно много времени на то, чтобы понять, где и как могут взять достаточно силы, чтобы создать иллюзию, способную ситуационно творить собственную магию. Всё свелось к тому, что придётся создать искусственное ядро, а для этого нужна либо филактерия, что слишком дорого, либо вклад собственного ядра, что неразумно и вообще им не под силу. Однако поверхностно они теорию всё равно изучили – и вот там-то и были похожие формулы, которые позволяли рассчитать оптимальные пропорции силы в узловых элементах иллюзорного ядра…
Да, теперь понятно. Вот эта ветвь расчётов – зацикливание структуры, стабилизация. Здесь – подключение к тяжёлому эфиру, буфер для восстановления силы. Судя по комментариям, для искусственного ядра эта структура намного более массивна, чем у естественного, так как необходимо черпать силу не только для осознанных плетений, но и для поддержания, собственно, иллюзии. Ещё один блок формул был Хьёласу более понятен, он описывал подключение искусственного ядра к лёгкому эфиру и подвязки намерений к плетениям.
Третья же ветвь расчётов была самой длинной и запутанной. Судя по всему, именно этим занимались в той лаборатории, которую обнаружил Абсалон. Здесь всё было намного сложнее, и Хьёлас никак не мог взять в толк, на что смотрит. Отдельные элементы казались ему знакомыми, схемы изображали структуру – ядро-тела-сознание в разных разрезах и вариациях, но… взгляд его уцепился за словосочетание «фильтр Лависа». Что-то знакомое…
Хьёлас вернулся к ячейке и снова достал папку о Чиме. Да, так и есть. Юнге Лавис был одним из тех, кого Абсалон считал причастным к произошедшему с Чимом. Но что за «фильтр»? Или это просто однофамильцы?
Хьёлас фыркнул недоверчиво – таких совпадений не бывает. И он отложил дневник и стал просматривать прочие выкладки – может, там что-то обнаружится…
