Маленький Джон УидниНа стуле сидел сиднемИ ел рождественский пай.Вдруг как закричит мальчик,Как будто обжег пальчик:«Мама, мама, скорей выручай!»И мама, вскочив, как пружина,Услышав жалобы сына,Примчалась на помощь ему:«Что случилось, мой Джонни?» —Спросила как можно спокойней, —Зачем так кричишь, почему?»И Джонни, надув губки,Заплакал: «Болят мои зубки,Готов я на стенку лезть!Как я теперь с паем управлюсь?Когда ж я с бедою справлюсь,И как теперь сладкое есть?»И мама, схватив скандалиста,Его потащила к дантисту.Дантист покачал головой:«Ну что ты кричишь, голубчик?Болит-то всего один зубчик.Все! Вырвали! Топай домой!»Эта «валентинка» вызвала у детей дружный смех.
В конверте Джонни оказались бумажная девочка в красной шапочке и такие стихи:
КРАСНАЯ ШАПОЧКА — ДЖОННИМилая Джонни, прими мой привет,Красная Шапочка шлет свой портрет.Больше не плачь обо мне никогда:Волк не сумел причинить мне вреда.Я его сильно лягнула ногой,Так что он в лес убежал чуть живой.После я к бабушке в домик пришла,Маслица ей и пирог принесла.Хитрый волчище мой путь проследил,В домик ворвался и нас проглотил.Мимо охотник как раз проходил,В волка прицелился и застрелил.Брюхо ему осторожно вспорол,Освободил нас и с миром ушел.В гости теперь приходи к нам, дружок,Мы испечем для тебя пирожок.Путь к нам тропинкой лесною лежит,Волка не бойся — разбойник убит.Джонни была безмерно счастлива, она очень любила бумажные игрушки.
Филли получил вместе с письмом пачку жевательной резинки. Письмо, написанное на листе писчей бумаги, гласило следующее:
Я был воришкой, мальчик Фил,Твои резинки утащил,Потом залез я под кровать,Чтоб их получше разжевать.Но, видно, что-то ты услышалИ за свечой на кухню вышел.Тогда я бросил весь комок,Оставив маленький кусок.Теперь исправился я, Фил,Прошу, чтоб ты меня простил,И посылаю тот кусок,Возьми, пожалуйста, дружок!Кот, бывший воришкаТеперь послушайте мое письмо, — сказала Сиси, которая притворялась такой же удивленной, как все остальные, и делала вид, что с трудом может дождаться, пока Филли кончит читать стихи, посвященные ему. И она громко прочла:
СИСИЕсли б стала, Сиси, ты голубкой,Я, конечно, стал бы голубком.Мы б на ветке рядышком сиделиТеплым-теплым летним вечерком.Клювиками нежно целовалисьИ в любви друг другу признавались.Вот что делали бы мы, стань ты голубкой!Если б, Сиси, ты вдруг стала рыбкой,Я, конечно, тоже стал бы рыбкой.Мы в волнах резвились бы, играя,И тебе бы подарил кита я.Вот что делали бы мы, стань ты рыбкой!Если б, Сиси, вдруг ты стала пчелкой,Я, конечно, тоже стал бы пчелкой.Мы бы в домике сидели рядомИ друг друга угощали сладким медом.Вот что делали бы мы, стань ты пчелкой!— По-моему, эти стихи — самые лучшие, — сказала Кловер.
— Я так не думаю, — возразила Элси. — По-моему, самые лучшие — мои. И потом, у Сиси нет печатки. — И она погладила печатку, которую все время не выпускала из рук.
