— Кейти, тебе надо было читать стихи первой, ты ведь старшая, — сказала Кловер.
— Они совсем короткие, — ответила Кейти и прочла:
— И это называется «валентинка»? — возмутилась Элси, и глаза ее засверкали. — Мне стыдно, Кейти! Стихи тебе должны быть самыми лучшими.
Кейти с трудом удержалась от смеха. Дело было в том, что на сочинение стихов для других ушло столько времени, что его едва хватило для себя самой. Боясь, что всем покажется странным, если для нее не будет совсем «валентинки», она в последний момент нацарапала этот старый стишок.
— Он, конечно, не очень хорош, — сказала она, стараясь казаться печальной, — но что ж поделаешь?
— Он плохой! — настаивала Элси и прижалась к ней, чтобы как-то загладить эту несправедливость.
— Какой чудесный вечер! — вырвалось у Джонни, а Дорри прибавил: — Да, у нас никогда не было такого, когда Кейти была здорова, не правда ли?
Кейти слушала со смешанным чувством радости и боли. «Похоже, дети в последнее время любят меня немножко больше, — сказала она себе. — Ну почему я не занималась ими так же много, когда была здоровой и сильной?»
Она не открывала письма кузины Элен, пока все не ушли спать. Прочитав его, она сразу поняла, что стихи кузины сильно отличаются от ее «валентинок». Для «валентинок» они были слишком серьезны и глубоки, как объяснила она Кловер на следующий день. «Они гораздо лучше, — прибавила она, — чем все “валентинки” на свете». И Кловер согласилась с ней.
Вот это стихотворение:
Долго еще дети вспоминали со смехом веселый вечер Дня святого Валентина. Дорри заявил о своем желании, чтобы этот день повторялся каждую неделю.
— Не кажется ли тебе, что святой Валентин устанет писать для вас стихи каждую неделю? — спросила его Кейти. Но и ей воспоминания о том веселом и светлом вечере помогли пережить и весну, и лето, и долгую, холодную зиму.
В том году весна выдалась поздней, а наступившее наконец лето — жарким. Кейти тяжело переносила жару. Она не могла двигаться и поворачиваться к ветерку то одним, то другим боком. От нескончаемой дневной жары слабела и становилась вялой. Голова ее поникла, как увядший цветок в саду. Но Кейти было хуже, чем цветам: каждый вечер Александр обильно поливал их из резинового шланга, а ей никто не мог дать то, в чем она нуждалась, — струю холодного, свежего воздуха.
