Послереволюционные и послевоенные переименования привнесли в состав урбанонимов множество имен и фамилий людей. При этом нередко имя одного человека связывается с несколькими внутригородскими объектами, не всегда расположенными друг подле друга. Таковы в Москве улица Горького, Центральный парк культуры и отдыха имени Горького, набережная Максима Горького, станция метро Горьковская. Поскольку среди лиц, давших свои имена улицам, встречаются однофамильцы, в состав урбанонимов Большой Москвы нередко включаются слова, обозначающие род их занятий, профессию, воинское звание и т. п.: улица Генерала Ермолова, Архитектора Власова, Маршала Шапошникова и даже Братьев Фонченко. Такие названия неудобны по двум причинам. Во-первых, не вполне ясно, входят ли слова типа маршала, архитектора и т. д. в состав названий или они играют при них роль своеобразного «привеска», разъясняющего, кто был хозяин той или иной фамилии. Если входят, то слова Архитектора, Маршала, Генерала, Матроса, Братьев и т.п. должны писаться с прописной буквы, и в алфавитных указателях такие названия должны соответственно стоять на буквы а, б, г, м. Если не входят, то указанные слова следует писать с малой буквы и ставить названия в алфавит по начальным элементам соответствующих фамилий, т. е. на Шапошникова, Ермолова, Власова. В таком случае непонятно, для чего эти слова все же пишутся. Ведь их можно было просто обозначить на мемориальных досках, как это сделано на улицах Грановского, Паперника и нек. др.
Новые по характеру основы в составе новых урбанонимов, данных в XX в. посредством акта присвоения, пртре-бовали и нового оформления. Сравнение урбанонимов Старой и Новой Москвы показывает более ограниченное число типов новых названий по сравнению со старыми. Например, отсутствие среди новых притяжательных прилагательных (Бобров переулок, Колоколъников переулок). Даже названия в форме относительного прилагательного Пушкинская улица, Смоленская площадь остаются в черте Старой Москвы и, следовательно, более старой застройки. Ср. переименования в черте Старой Москвы: Мясницкая ул.- ул. Кирова, Мертвый пер.- пер. Островского, Пушкарёв пер,- ул. Хмелёва. Некоторым исключением оказываются лишь названия проспектов. Когда строился Петербург, город с большим количеством проспектов, они получили названия в форме прилагательных, что совершенно естественно для русского языка: Невский, Литейный, Кирочный, Эсперов (последнее в форме притяжательного прилагательного от календарного имени Эс-пер/Еспер). Достаточно поздние названия московских проспектов (середина XX в.) лишь частично имеют формы прилагательных (Ленинский, Ленинградский, Волгоградский, Рязанский, Кутузовский, Ломоносовский, Университетский, Олимпийский). Но и в их состав проникла форма родительного падежа: проспект Мира, проспект Калинина, проспект Вернадского.
Названия улиц и площадей, имеющие форму родительного падежа имени собственного, по своим языковым особенностям напоминают названия учреждений, ср. площадь Маяковского – театр (имени) Маяковского, ул. Чайковского – концертный зал (имени) Чайковского. В разговорной речи слово имени, как правило, опускается. Очевидно, подсознательное стремление к размежеванию названий улиц и учреждений ведет к замене в разговорной речи формы родительного падежа существительного соответствующим прилагательным, т. е. Пушкинская улица вместо улица Пушкина. Свежесть мотивировки и непосредственная связь с именем известного лица таких названий, как улица Льва Толстого, улица Вальтера Ульбрихта, превращает эти урбанонимы в мемориальные фразы, лишь условно соотнесенные с внутригородскими реалиями. Вследствие экспансии названий в формах родительного падежа существительного первоначальная система урбанонимов деформируется и разрушается, теряя свою формульность и топонимичность.
