Топонимическая схема, с одной стороны, шире системы, так как она может включать словообразовательные типы, не представленные в отдельных местных топонимических системах, а с другой стороны – уже, так как некоторые местные словообразовательные особенности, типичные для отдельных топонимических систем, в ней не фиксируются. Названия отдельных территорий объединяются в систему, а с общеязыковой топонимической схемой – согласуются. Таким образом, схема – это некоторое внутреннее единство, способствующее включению топонимической лексики в лексическую систему языка.
Для каждого человека системно организованными оказываются лишь те топонимы, в окружении которых он живет. Все остальные он воспринимает схематично, через призму заранее заданных категорий. Например, исходя из условия, что в тюркских названиях ударение обычно падает на конечный слог, мы произносим Анкара, хотя название это нетурецкого происхождения и сами турки произносят его с ударением Анкара. Основа этого топонима родственна нашему слову якорь, древнеперсидскому слову со значением 'приют, кров', греческому ankyra 'якорь'. Таким же образом, исходя из того, что многие северные топонимы имеют акцент на первом слоге, мы произносим Мурманск, хотя название это создано русскими. Оно восходит к обозначению норманнов, которых тамошние жители называли мурманами и урмянами, откуда местное ударение Мурманск. Подобных расхождений между «центральным» и «местным» произношением, склонением, речевым употреблением топонимов множество.
Поскольку топонимия любого региона складывалась веками, немаловажным оказывается вопрос о восприятии ее сегодня. Именно стремлением понять старое название на основе реалий наших дней объясняются многие народные переделки прежних топонимов, перестройка их на основе знакомых основ и формантов. Подробно об этом см. в следующей главе.
Несмотря на то, что типы географических названий не привязаны к определенным объектам, все же существуют топонимы, наиболее свойственные той, а не иной категории географических объектов. Так, например, названия, образованные от фамилий, стоящих в родительном падеже, наиболее свойственны улицам и колхозам: ул. Горького, колхоз (имени) Чкалова. Названия рек, особенно крупных, обычно представлены одним словом, значение которого из современного языка неясно (Кама, Дон). В названиях озер часто используются прилагательные среднего рода (Ак-ташское, Чурубашское, Элькинское). Названия морей чаще всего представлены сочетанием прилагательного со словом море (Белое море) либо словом море с родительным падежом фамилии (море Лаптевых) или притяжательной формой (Берингово море). Названия гор -словом множественного числа (Альпы, Балканы), символизирующим множество гор, либо прилагательным в сочетании со словом горы (Кавказские горы).
Перечисленные и другие подобные типы географических названий объективно существуют в языке помимо нас и нашего желания. Мы лишь можем создать некоторую классификацию их на основе условно принимаемых принципов.
Перечисленные особенности способствуют традиционности топонимов, облегчают их восприятие, задают определенные рамки, в которых располагаются наиболее типичные топонимические ряды, например принадлежностный в микротопонимии: Микитин рог, определительный в ойконимах, образованных от микротопонимов: Красная
Глинка, ойконимический ряд с формантом -ск для названий городов и т. д.
Нарушения рядности могут привести ко многим неприятным последствиям. Например, на Урале было предложено назвать село Петропавловском, хотя суффикс -ск однозначно соотносит ойконим с городом. Такое название будет воспринято неверно и, как следствие этого, будет, чувствовать себя в системе нетвердо. Как выпадающее из ряда, оно будет подвергаться колебаниям: Петропавловка, Петропавловское и может даже вообще оказаться отторгнутым как несоответствующее условиям функционирования топонимов данного ранга. Чужеродными и не соответствующими своему месту в системе иыкпядят некоторые новые названия морей, как, например, Сулавеси (ранее Целебесское). В связи с изменением названия острова Целебес на Сулавеси название моря следовало заменить на Сулавесское, не нарушая его рядности.
В течение многих лет главная улица города Челябинска называлась Спартак (теперь проспект Ленина). Опять налицо нарушение рядности. Формы типа Спартак мы воспринимаем как названия стадионов, спортивных команд, клубов, но не улиц. Ср. в Москве улица Спартаковская.
Нарушение рядности происходит и в тех случаях, когда имя собственное, относящееся к объекту одной категории, использует основу, типичную для объекта другой категории: железнодорожные станции Ерофей Павлович, Лев Толстой.
Нарушение рядности может специально использоваться писателем в художественных целях. См. работы С. В. Перкаса.
