Анализ разных форм названия одного и того же объекта показывает, что оно составляет некоторую переменную величину, определяющуюся двумя «полюсами», между которыми оно колеблется, приближаясь то к одно^ му, то к другому. Это связь с современными словами и подтверждение структурными топонимическими формулами прошлого. Например, название урочища на Южном берегу Крыма Сикита было непонятно для русского населения ни из славянских, ни из греческого, ни из тюркских языков (название восходит к древним индийским языкам и в точности соответствует греческому Грамата и тюркскому Язлы-таш, поскольку на том месте в древности была скала с надписью). Русские это название превратили в Никита. А в этой форме уже утрачена вся предыдущая история.
Название Рупасово- Рязанской области превратилось в Рубцево, сохранив, однако, ударение русского дохристианского имени Рупас. Поскольку в районе Рязани были жестокие бои с татарами, в народе возникло свое толкование названия: здесь «отчаянно рубились русские» 2. Следовательно, прежде чем ответить на вопрос, почему так названо, необходимо провести ретроспективный анализ всех засвидетельствованных форм топонима и сопоставить их с языками тех народов, которые так или иначе участвовали в складывании топонимии данной территории, подумать, какие формы первичны, какие вторичны, не могло ли быть еще каких-то несохранившихся промежуточных звеньев.
Лицам, которые специально не занимались топонимикой, порой кажется, что выявление происхождения географического названия – самое важное в его исследовании. Мы уже видели, что причины, по которым возникают названия, могут быть весьма случайными и что, независимо от того, знаем мы или не знаем эти причины, топонимы достаточно хорошо выполняют свои функции, если они системны, формульны и не противоречат основным требованиям, к ним предъявляемым.
Помимо всеобщей причины – необходимости дать имя объекту, попавшему в центр внимания, частные причины номинации отдельных объектов оказываются различными. Номинация физико-географических объектов нередко отражает людскую наблюдательность и является результатом обследования определенной территории. В номинации рукотворных объектов отражается желание показать, чей это объект, какому хозяину (индивидуальному, групповому) или народу он принадлежит, кем построен, кому посвящается и т. д.
Причина, по которой дается географическое название, существует лишь в момент самого наименования. Для последующего функционирования топонимов она несущественна. Для населения, создающего названия и пользующегося ими, названия не выражают истории, а служат знаками для различения объектов. Поэтому для местных жителей единственным является топонимическое, а не историческое значение топонимов.
Основное назначение топонимов – различать географические объекты. Оно выполняется одинаково хорошо как топонимами, происхождение которых нам понятно, так и неясными топонимами со стершимися значениями основ. Поскольку для функционирования топонимов их смысловая прозрачность несущественна, это приводит к ее утрате, а народное переосмысление названий – к ее замене на новую или к некоторым изменениям с amp;мих топонимов ради подгонки их под новое значение слов, с которыми их стали связывать. Такие перестройки в топонимах встречаются чаще, чем в словах общей лексики, поскольку здесь особенно широк диапазон поисков попятного в непонятном, например, ойконим Каракуба превращается в Карагуба по созвучию со словом губа.
Многие старые географические названия, истинная история возникновения которых не сохранилась, порой находят в трудах исследователей по нескольку остроумных и, казалось бы, верных, но нередко взаимно исключающих друг друга объяснений. При этом чем лучше вписывается название в ландшафт, тем больше возникает вполне правдоподобных версий относительно его происхождения. Версия считается имеющей право на существование, если найдено ее географическое или культурно-историческое подтверждение, если имеются соответствия в исторических документах, если аналогичные связи «имя – объект» обнаруживаются на соседних или сходных в топонимическом отношении территориях. При этом названия физико-географических объектов обычно имеют географическое обоснование. Поэтому если топони-мист в ходе своего анализа добирается до географического слова и оно соответствует местным условиям, задачу можно считать решенной. Например, Рас-эль-Абъяд, Кап-Блан, Кабо-Бланко, т. е. 'белый мыс' -всё это названия, данные па разных языках одной и той же географической реалии, которая как бы сама подсказывает, как ее назвать. Это типичный пример топонима, мотивированного самими свойствами объекта. Но далеко не все топонимы обладают столь четкой причинной связью «слово – топоним».
