И не винила его в том, что отпусти она — Ромка бы побегал, погонял голубей по заросшим аллеям, разбил бы первый ледок на лужах. А на сами похороны смотрел бы с безразличным любопытством.
Пусть уж лучше считает ворон, глядя по сторонам.
А горевать за обоих будет Алиса.
— Tienes un buen culo[1].
— Что? — Алиса покраснела и оторвала глаза от фотографий в альбоме. Она догадывалась, что ей сделали комплимент, но не поняла его значения.
Парень, сидящий рядом, тихо посмеялся и приобнял ее за плечи:
— Глаза у тебя очень красивые, — сказал он, приблизившись настолько, чтобы мог ощутить запах волос девушки. — Очень красивые глаза.
Алиса смутилась еще сильнее. Она сидела на самом краешке мягких диванных подушек. Скованно, напряженно, по-ученически зажав ладошки между коленей. И потирая пальцы друг о друга. Щеки заливал непривычный для ее бледного лица румянец.
— А ты почему именно испанский начал учить? — только чтобы что-то сказать и прервать повисшую многозначительную паузу, пробормотала она.
— А что?
— Ну… — замялась Алиса.
Она отчаянно боялась проявить нетактичность, а молодому человеку — Олегу, казалось, нравилось ее смущать.
— Просто обычно все английский учат, — пожала она плечами.
— I speak English, as you can see[2]. А еще по-потругальски и по-французски.
— Господи, — Алисе, с ее плохим школьным английским, стало стыдно.
— Да ладно тебе, — рука на ее плече мягко сжалась, — давай фотки смотреть.
На коленях у Олега лежал красочный альбом. Только-только появились моментальные фотоаппараты — чудо современной техники. Щелчок — и спустя минуту готовый снимок. Алиса о таких только слышала, у Олега аппарат был уже год.
Пределом мечтаний Алисы пока что было купить Ромке велосипед. Последнюю пару месяцев она ходила по спортивным магазинам, присматривалась. Но запросто выдернуть из бюджета такую сумму не могла.
Выход был один. Множество ломбардов на первых этажах соседних домов.
Алиса, сама того не замечая, потихоньку распродавала оставшиеся от бабки вещи. Сначала золотые украшения — их было немного, сохранились только те, что не успела распродать мать. Потом фарфор, безделушки — на это был сосед снизу, он оказался любителем и знатоком. А платил хоть немного, зато брал почти всегда.
Алисе частенько нужны были деньги: школа, секция, одежда, обувь…
— А это мы на Майорке — в том году ездили, — перелистнул Олег хрустящую прозрачную страницу с вкладышами.
Такие виды девушка видела только в календарях. Дома они даже телевизор не включали. Ромка больше бегал на улице, а сама Алиса читала книги.
Фотографий у Олега было много — они просмотрели уже несколько альбомов. А на диване рядом лежала еще целая груда таких же. В глазах у Алисы давно смешались пальмы, фуксии, море, солнце, яркие вывески, красивые здания, памятники, скверы…
— Красиво, — признала она. — Любишь Испанию?
Испания в ее сознании мало отличалась от Италии, или Франции, или Нигерии. Все это было так далеко — будто на другой планете.
— Люблю, — хмыкнул Олег, переворачивая страницу. Там тоже были сочные виды, яркие краски, буйная зелень. И солнце.
За окном лил дождь.
— Поначалу не любил. Меня первый раз мать с собой потащила, мне двенадцать было.
Как Ромке сейчас — мелькнуло в голове Алисы.
— А я как из самолета выглянул — сушь, все желтое. Ни куста, ни тени. Солнце палит. Я так разорался, ты не представляешь, — рассмеялся молодой человек, — уперся в дверях и на трап не спускаюсь: «ты куда меня привезла? Давай домой. Никуда не пойду». Опозорил мать на весь самолет.
Алиса необычно для себя звонко рассмеялась:
— Ты шутишь! — Олег качал головой, но она не поверила. — Ты не такой, не могу себе представить!
— А какой я? — парень вдруг подался вперед и, заглядывая девушке в глаза, навис над ней. Так, что застенчивая Алиса вжалась в спинку дивана.
Они познакомились в библиотеке. Олежка как-то пришел взять книги — он учился в аспирантуре на иностранных языках. У Алисы была рабочая смена. Так и познакомились.
Ухаживал Олег красиво. Дождался ее после работы, подвез на своей девятке до дома. На следующий день пришел с цветами. А Алисе никто еще цветов не дарил.
Сначала гуляли в парках, потом театр, кафе. И Олег каждый раз дарил букет. Это были ее первые в жизни свидания. И первые отношения. Если не считать платонической влюбленности в своего научного руководителя, с которым случалось время от времени обедать в институтской столовке.
Когда молодой человек пригласил Алису домой, то клятвенно заверил — там будет мама. Заодно и познакомятся.
— Хороший, — зарделась Алиса. И потупилась. Так что поцелуй пришелся нелепо — в нос.
Первый поцелуй Алисы Родзиевской состоялся месяц назад — вызвал бурю эмоций, основной из которых было смущение. Но сейчас она уже несколько пообвыклась.
Молодой человек приобнял ее, вжимая в диван, и раздвинул языком привычно сжатые зубы. Но тут за его спиной некстати раздалось:
— Ой, детишки, а я вам чаю принесла.
У Олега была прекрасная мама. Не мама, а сокровище.
